Игорь Борисенко 
Десять богов Гойнзала

Борисенко Игорь
Десять богов Гойнзала

Игорь Борисенко 
Десять богов Гойнзала 
Назовите ваше сочинение пародией 
и выдумывайте любую чушь. 
Главное вовремя остановиться 
Роб.Асприн 
"Как создать мифическую корпорацию" 
Весь этот ужас случился не в самый лучший период года. Да что там, в поганый период. Хотя, может быть и не самый худший из всех. Племя санаипов жило на территории около 8 тысяч квадратных миль, где все имелось - горы, равнины, впадины для озер (когда те существовали). Когда это было возможно, вокруг росли леса, наполненные зверьем, всякой растительной пищей, а в реках кишмя кишела рыба. По всему этому - жить да жить санаипам, как всем приличным людям, в жару, половодье, морозы и звездопады прятаться в Пещерах, в более приятные периоды запасаться жратвой на плохие времена. 
Эхе-хе... Конечно, был период Огня, ни больше, ни меньше. Солнце занимало ровно полнебосвода, оставив небольшую белую полосу вдоль горизонта. Почва представляла собой смесь раскаленного песка и потрескавшихся камней; огненные реки впадали в озера пламени. Жизнь отсутствовала везде - только в Пещерах на высоком уступе, у подножий Изайских гор санаипы бездельничали под охраной волшебных заклятий своего волшебника Номизмана. Похожий на сухой дубовый сук огромных размеров, этот старичок нес вахту на самом уступе, где на треноге покоился источник его силы - обломок магической скалы Телиорр. Он питал чары Номизмана, удерживающие жару на почтительном расстоянии от лагеря санаипов. 
Однако случилось то, о чем древние деды иногда рассказывали у вечерних костров в качестве легенд. Неправильность. Посреди самого обычного дня (или ночи - кто их разберет, пока солнце неподвижно!), когда большинство мужчин играли в кегли в самой большой пещере, а женщины варили скудные обеды, горы вдруг гулко содрогнулись. С визгом и ревом (в зависимости от возраста и пола) санаипы повалились на пол в ожидании смерти. Уж коли землетрясение, которое должно происходить только в период Великой Тряски, значит, они разгневали Дрожащего и Рыгающего Бога. Гул все же скоро прекратился, отчего наиболее смелые вместе с наиболее глупыми встали и обменялись ехидными замечаниями по поводу храбрости друг друга. Казалось, все кончилось благополучно, но горестный вой проник в самые дальние закоулки пещер. Кое-кто снова рухнул на пол. Вождь Дербилла и его брат Морчилла, оба огромные и косматые, дружно выбежали на уступ. Несмотря на узкие лбы, они сразу поняли, в чем дело: их встретила волна жара. 
Слабый толчок стряхнул с гор всего несколько жалких камешков. Только один из них упал на уступ. Да, само собой, по суровым законам жизни он не мог свалиться просто так, не причинив ущерба. Но почему он не упал на башку Номизмана? Все равно тот был старым, а его ученик мог стать прекрасной заменой. Нет, камень угодил точно в треногу, оставив от волшебного камня одни осколки. Номизман, скрючась, стоял рядом с останками с открытым ртом, но уже не выл, потому что в его хилой груди кончился воздух. Морчилла с рычанием замахнулся на него кеглей, намереваясь проломить башку, но мудрый Дербилла остановил его братским подзатыльником. Перешагнув через рухнувшее тело, вождь подошел к старику и взял его за густую седую бороду. 
- Пойдем, ты, не сумевший сохранить камень!! Пока я оставлю тебя в живых. Посмотрим, чего ты скажешь, чего взбредет в головы нашим парням. - глухой, рокочущий голос, казалось, рождался в желудке. Номизман осторожно закрыл рот. Вдвоем они убрались с уступа, где стало заметно припекать. Безобразно ругающиеся женщины утаскивали в пещеры глупых детишек. Внутри слухи распространялись мгновенно. Все в панике паковали вещи, чтобы удрать подальше вглубь горы. Последним исчез в черном чреве пещеры пошатывающийся Морчилла. 
1 
Если в книге нет положительного героя, то это очень удобно. Можно всех убить или жестоко наказать, и никого не будет жалко. 
Дж.Вонс 
"Глаза какого-то там мира" 
После того, как суматоха панического бегства вглубь гор немного стихла, Дербилла созвал совет. Они уселись вокруг костра, зажженного ради света, а не тепла, в большом тупиковом ответвлении от главной пещеры. Вдалеке слышался многоголосый плачущий вой. Это глупые бабы, которым после ужина было нечем заняться, рыдали по поводу случившегося несчастья. Иногда мимо пещеры совещаний промелькивали небольшие факелы. Это те, у кого жадность пересиливала страх, совершали рейды к поверхности в поисках забытых в спешке вещей, своих и чужих. 
Дербилла сидел у корявой стены напротив входа. Как и положено, вождь возвышался над остальными, усевшись на огромный пустой котел с плоским днищем (в нем давно уже ничего не готовили по причине скудости водных запасов). Вождь сидел, расставив ноги и уперев ладони в колени. Дрожащая тень за его спиной явно была украдена у какого-то отвратительного чудовища. Волосы Дербиллы мылись разве что случайным дождем в надлежащий Период. Они были черны, но из-за грязи отливали серым. Дербилла зачесывал их назад и в торжественные моменты перехватывал широкой кожаной полосой с голубым камнем в качестве украшения. У вождя имелись большие, жестокие карие глаза и курносый нос. Наверняка он обладал подбородком, губами и ушами, но уточнить их внешний вид мешали густые заросли волос. Борода росла у него во все стороны сразу, а в длину она была не менее локтя. Поэтому голова казалась этаким волосяным шаром. 
Рядом с вождем сидел его брат, такой ж волосатый и крепкотелый. Отличался он прямым носом и небольшим шрамом на лбу. По другую руку от Дербиллы устроился Хунгал, самый старший из охотников, еще могущих без кряхтения натянуть лук, а дальше, по кругу - Баткенбабан, Такенахри, Вагенк, Вейкинкакан. Последний возглавлял племенную оппозицию, поэтому сидел как раз напротив Дербиллы. Он был высок, строен и светловолос. Голубые глаза смотрели жестко, между ними высокомерно вздымался великолепный нос с красивой горбинкой. В пику вождю Вейкинкакан еженедельно подрезал волосы, часто брил квадратный подбородок и длинную верхнюю губу. Одет оппозиционер был в разнообразные перевязи и пояса для ношения оружия. Вагенк и Такенахри являлись его прихлебателями. 
На небольшом пространстве между Вейкинкаканом и Морчиллой притулился сгорбившийся под грузом своей вины Номизман с великовозрастным учеником Мру. Мру постоянно шмыгал носом, носил бесформенную, много раз заштопанную хламиду и тщетно пытался вырастить из своих жидких волосенок бороду. Как и полагается колдуну, на внешность он был чрезвычайно невзрачен. 
Итак, Дербилла, глухо рыгнув, хлопнул рукой по голой ляжке: 
- Ну, бараны мои, всем ясно, почему мы тут сидим и в какое дерьмо вляпались? Сядь, Морчилла, недоносок, я еще не кончил!! ...Дела такие, что мы можем подохнуть. Надоть как-то спасаться... Короче, чего-то придумать. Есть же, какой-то выход. В смысле, из этого самого дерьма! - Дербилла обвел соплеменников вопрошающим взглядом. 
- С чего бы нам придумывать всякие выхода!? - лениво ответил Баткенбабан. Он был известным тупицей, еще более глупым, чем Морчилла, и оттого до сих пор не додумался испугаться. - Пересидим и тута! 
Все вопросительно поглядели на Номизмана. Тот вынул из недр своего драного балахона деревянную коробочку. 
- О, вождь, и вы, великие охотники и воины! Как только волшебная косточка повернется, указав синим суставчиком в левый угол коробки, наступит смена периода. Сейчас она прошла только треть пути. 
- Значит, ждать еще слишком долго! - быстро рыкнул Дербилла. - Горы нагреются, и мы все здесь пропечемся, как праздничные утки с яблоками! 
В разговор вступил Хунгал: 
- Давным-давно наши мудрые деды предвидели подобные ужасные случаи в жизни. Существует три вида спасения, вернее попыток спасения. Не нужно ничего придумывать, а только выбрать. 
Все облегченно вздохнули, так как думанье у них было не в чести. 
- Ну дак выкладывай!! - одобрительно воскликнул вождь. Хунгал подобрался, придавая закопченной роже важное выражение. 
- Стало быть, три способа. Первый - всем скопом кочевать заблаговременно, уходя туда, где грядут благоприятные времена. 
- Хм, - встрял Номизман. - Заманчиво. Я мог бы точно предсказать, куда идти. 
- Чево? - Возмутился Вагенк. - Всю жизнь шляться туда-сюда, как дерьмо в луже!? Да пошли вы, старые остолопы! 
- На других территориях - другие племена, - сказал Вейкинкакан. - Они не пустят никого без драки. Даже если мы будем драться, как демоны, после трех схваток некому будет вытирать сопли ревущим бабам! 
- Что толку в ваших спорах!! - усмехнулся Дербилла. - Я уже сказал: нас тут всех поджарит до конца этого периода! Мы не смогли бы никуда пойти, даже если бы захотели!! 
Ответом было всеобщее озабоченное почесывание. 
- Ммм, тогда два других способа: оба они заключаются в добывании нового куска волшебной скалы Телиорр, зуба Земли, что возвышается на севере от нас. Нужно или дойти до нее, чтобы отломить себе новый талисман, или же украсть сей кусок где-либо поближе. 
- Вот это дело! - одобрил Дербилла. - Небольшая экспедиция сможет пройти охотничьими тропами вглубь гор... Можно добраться до земель кузаков и даже лап-лапов. 
Вождь грубо толкнул в бок волшебника. 
- Эй, старый, чтоб ты собственными зубами подавился, скажи, какие там времена? 
Номизман суетливо повернулся к Мру, который передал ему небрежно скомканный кусок пергамента. Издавая нечленораздельные звуки, колдун принялся водить грязным тонким пальцем по беспорядочным каракулям. 
- Ы-ыы...Ыгы!! О, мудрейшие и сильнейшие, знаете ли вы, что мои предсказания о смене Периодов никогда не были ложными... Ой! 
- Короче! 
- Ага. Судя по всему, у ближайших к нам кузаков холод... А вот у лап-лапов лето!! В землях Высокого Замка Звездопад, у бажиянов Вечная Весна, у хвостатых - бр-р-р, Ералаш. 
- Ну вот, бараны мои, все всё слышали. Кто-то должен спасти великое племя санаипов, отправившись за обломком волшебной скалы. Дело это трудное, а посему только могучий воин с ним справится. 
Дербилла хитро прищурился и поглядел прямо на Вейкинкакана. Тот лениво сменил позу. 
- Всем известно: самый великий воин среди нас - это ты, вождь! 
- Никто не спорит. Однако я сам в это трудное время как никогда нужен племени. Обратно, не поспоришь, что ты следующий после меня... 
Морчилла обиженно проблеял: " А я?" и получил по лбу. Вейкинкакан был приперт к стене. В такой хороший момент для захвата власти его отправляют в дурацкую экспедицию! Все помнили, как десять периодов назад белокурый великан бился с напавшими папарканами. Он один уложил четырнадцать человек - и всех разными способами! Именно сейчас его многие могли поддержать в борьбе с Дербиллой. Но по злой иронии судьбы та же самая репутация обязывала заняться спасением племени! Вейкинкакан резко помрачнел 
- А разве я не пригожусь здесь? Пусть пойдет Баткенбабан. 
- Нет, ты ведь великий воин, а здесь сражаться не с кем. 
На это Вейкинкакану ответить было нечего. 
- Тебе в спутники мы дадим волшебника - ничего не жалко ради столь важного дела! 
- Вот еще! Для чего мне эта куча старых костей? Подохнет на первом же подъеме. 
- Я не могу идти! - заверещал Номизман. - Мой опыт еще пригодится племени! Пускай идет Мру. 
- Эй! - подал голос тот, вскакивая на ноги. - Так-то ты платишь за мою преданность? Десять лет я обслуживаю твою глупую привередливость, выполняю всю грязную работу, а ты трусливо гонишь меня на смерть? Тебе-то какая разница, когда помирать, завтра или месяцем позже? У меня жизнь только начинается!! 
Камень, угодивший Мру в грудь, заставил его заткнуться. 
- Развизжались, будто две бабы! Решать тут мне, вождю. Пожалуй, наказывать Номизмана сейчас против интересов племени. Я рискну своим авторитетом, пожалев его ...пока. Мру, ты пойдешь! 
Молодой колдун, издав горестный возглас, обхватил голову руками и скорчился в комок. 
- Ну, ладно! - угрюмо пробормотал Вейкинкакан. - Судя по всему, нас ожидает долгий и трудный путь. 
- Пойдете прямо сейчас! 
- ... А я не привык надолго отрываться от всяких там разных удобств. Дайте нам с собой баб помоложе и посильнее! Хотя нет, Мру и так обойдется. 
- Какого черта рогатого бабы!? Обойдешься. Ты идешь в опасный поход, а не на пикник. 
- Тогда иди сам! 
- Что?!? 
Два противника вскочили - один высокий и длиннорукий, другой низенький и неимоверно широкоплечий. Только жалкий костерок разделял их алчущие чужого горла пальцы. Однако все остальные шумно принялись увещевать драчунов, причем Вейкинкакан с отвращением увидел, что даже его прихлебатели вяло уговаривали его подчиниться. 
- Ну ладно! - прорычал великан. - Я пойду, но когда я вернусь... 
Тут он благоразумно заткнулся. Несколько мгновений из горла Вейкинкакана вырывался приглушенный звериный хрип, потом он пропал и вот он уже говорил обычным скучающим, полным превосходства над остальными голосом: 
- Нам придется взять побольше еды, а также теплую одежду, чтобы идти через холодные края. Я не собираюсь все это тащить сам. Дайте нам какого-нибудь охламона в носильщики. 
Дербилла, победно осклабившийся и предпочетший пока пропустить мимо ушей зловещие обещания своего соперника, довольно согласился: 
- Вот это сколько угодно. Эй, Морчилла дубоголовый, валяй, приведи кого-нибудь. 
С охотничьим ворчанием брат вождя исчез в темноте. Там что-то упало, раздался испуганно-недовольный возглас. Вскоре Морчилла вернулся, волоча за шиворот брыкающегося лохматого парнишку лет восемнадцати. 
- Вот! - победно заявил охотник. - Гахлук, сын покойного Дудюка. Хотя, может и не Дудюка - ведь все вы знаете его жену! 
Охотники понимающе заулыбались. Вейкинкакан вырвал юношу из лап Морчиллы и подвинул его к свету. Поглядев, он, кажется, остался доволен. 
- Подойдет. Пожалуй, много унесет, а если чего, то сойдет и за бабу. 
Гахлук с ужасом озирался, не в силах говорить - он мог только скулить. 
- Ну вот, сынок! - добродушно сказал ему Дербилла, высморкавшись в костер. - Довелась тебе честь поучаствовать в героическом походе! 
2 
Хорошую мысль высказал некогда Чехов: "Если в начале повествования появляется женщина, то когда-нибудь с ней кто-нибудь переспит. Хотя за точность перевода я не ручаюсь." 
"Плоть+Плоть=Грех межзвездный", 
Ф.Дж.Формер 
Вначале на северо-запад, потом забирая все больше и больше к северу, глубже и глубже в недра гор вела огромная сверхпещера. Стены то вспучивались, сжимая своими острыми выступами проход, то расходились в гулкие залы, иногда заполненные водой. Темнота была абсолютной, а необычная акустика не позволяла ориентироваться по звукам. Поход стал бы непрерывной чередой ушибов или чего похуже, но каждый из трех путешественников нес на шее светильники. Они давали неяркий, зеленоватый волшебный свет, вполне достаточный для неспешного передвижения. 
Первым, само собой, шел Вейкинкакан. Он не раз бывал здесь, поэтому без труда отыскивал знаки на стенах. Он объявлял привалы и командовал идти дальше. Следом брел Мру, постоянно занятый заучиванием старых и придумыванием новых заклинаний. Уже в первый день они обо всем договорились с Вейкином, как тот позволил себя называть. Конечно, добыв обломок Телиорра, они не станут отдавать его. Используя усиленную талисманом магию Мру вместе с мечом и авторитетом Вейкинкакана, они захватят власть в племени. Злая смерть врагам, бабы и отличная жрачка - победителям, вот что было движущей идеей их революции. Гахлук все слышал, но это никого не волновало, так как он был просто вьючным животным. Парнишка волок две торбы с сушеным мясом, короб с мукой, ящичек с набором трав и разных зелий, большую флягу с водой и громадное одеяло. В общем-то, его поход состоял в постоянной борьбе с усталостью и опасностью упасть, сломав себе чего-нибудь из костей, однако он смог найти в себе способность слушать болтовню попутчиков и пускаться в собственные раздумья. В них Гахлук рисовал очень смутно объяснимые события - победу над Мру в волшебном поединке, а над Вейкинкаканом - в драке, жестокие унижения их обоих. Далее его мечты до удивления напоминали помыслы противной стороны: захват главенства в племени, смерть недругов (почти всех мужчин, кстати), бабы, жратва. У мечтаний Гахлука все-таки было одно коренное отличие. Они были совершенно оторваны от реальности. 
Их путь в полной темноте казался совершенно отделенным от течения времени. Только волшебный сосуд Мру показывал его - с каждым прошедшим днем в нем прибавлялось пузырьков. Когда наступит новый Период, все они исчезнут. Судя по пузырькам, за два дня они вышли из границ санаипской территории. Тепло совсем исчезло из воздуха. Все облачились в меховые одежды - штаны, куртки и шапки, рукавицы и унты. Ноша у всех (кроме Гахлука) заметно уменьшилась. На четвертый день стены пещер покрыли пятна изморози и маленькие белые сосульки. Санаипы спали все вместе, под одним одеялом, причем Вейкинкакан ложился в центре, а Мру и Гахлук "всю ночь" занимались перетягиванием краев. Первые ночи перед тем, как уснуть, великий воин одарял своего юного носильщика странным сальным взглядом. Потом стало холодно, и Вейкинкакан сразу же с головой зарывался под теплую шерсть. Впрочем, однажды они остановились на отдых в пещере с относительно ровными стенами. На одной из них была нарисована мелом огромная толстая баба. 
- Вот что заменяет охотнику женщину в долгих походах! - нравоучительно сказал Вейкинкакан. Посмотрев на Гахлука долгим неприятным взглядом, он добавил: - Если, конечно, нет чего получше. 
- А это ты рисовал? - нагло спросил юноша, за что тут же получил сильнейшего пинка. Зато ночь снова прошла спокойно. Конечно, спокойной ее можно было назвать только в сравнении с тем, КАК она могла пройти, пойди Вейкин дальше взглядов. Ни оглушительный храп, ни невыносимый скрежет зубовный, ни непрестанное лягание ничего не значило. Однако Гахлук спал плохо. Получив уже сотый пинок от бежавшего в неведомые дали своих снов Вейкинкакана, юноша проснулся окончательно, а душераздирающие звуки не дали ему задремать вновь. Тогда он встал и побрел прочь от лагеря. За двумя поворотами, усевшись на каменную кочку, Гахлук достал из кармана костяную свирель, шмыгнул носом и запиликал. 
Ему было девятнадцать лет, а год включал в себя смену всех Периодов, по сорок дней в каждом из девяти. Широкие плечи и длинные руки уже обросли мускулами, но не настолько, чтобы сравниться с настоящим мужчиной. Грязные коричневые волосы беспорядочными прядями свисали на затылке и по бокам головы ниже плеч. На щеках, подбородке и верхней губе росли редкие черные волосы, плохо заметные из-за грязи и копоти. Нос был прямой и тонкий, глаза по-детски наивные и большие, губы пухлые. 
Он сидел, скорчив несчастную рожу, и играл простые, как обструганная палка, мелодии. Мысли в голове могли поразить кого угодно тупой, покорной недовольностью. 
Гахлук любил играть на всем подряд и подпевать самому себе, но его страшно не удовлетворяли доступные музыкальные инструменты. Впрочем, сейчас в его усталом мозгу подобные чувства не возникали. Он просто играл, как бы вводя самого себя в транс, заменитель сна. Вдруг ему почудилось, что звуки изменились. "Чевой-то?" - пробормотал он и для верности потряс головой. Для этого пришлось отнять от губ свирель. 
В наступившей тишине Гахлук отчетливо услышал тихую музыку, похожую на ту, что издает вырезанная из веточек многоствольная дудочка, только намного нежнее и мелодичнее. "Та-та-ти, ти-та-та, тинг-тинг!" - выводил неизвестный музыкант. Гахлук запахнул полой куртки волшебный фонарь на груди и увидел далеко впереди слабенькое пятнышко света. Вновь обнажив фонарь, он бросился туда со всех ног. На его счастье, дорога оказалась почти ровной, поэтому он не разбился насмерть. Свет вблизи превратился во вход в некое ответвление от основного ствола, какие они на своем пути встречали много раз. Гахлук достиг порога и застыл, как вкопанный. 
Короткий прямой ход вскоре резко расширялся, образуя крошечную овальную пещерку, потолок которой терялся наверху во тьме. Посередине находилось идеально ровное возвышение прямоугольной формы. На одном его углу стоял желтый светильник. А на другом углу. 
Сидела. 
БАБА !!!!!! 
Нет, нет, даже дикий разум Гахлука не мог назвать грубым словом "баба" это существо. У нее была нежная желто-розовая кожа, копна роскошных каштановых волос и округлые плавные формы небольшого тела. Тонкие ручки, тонкая талия, высокая полная грудь и соблазнительные бедра. Это Гахлук в мгновение ока рассмотрел во всех подробностях, ибо одежды на незнакомке не было никакой. Так, поясок шириной в ладонь на тех самых круглых бедрах. И только беглый взгляд был брошен на музыкальный инструмент, приведший юношу в это сказочное место. В другой ситуации пушистая серебряная веточка с зелеными листками, ласкаемая нежными ручками, привлекла бы внимание юного дудочника, но только не теперь. Хотя в племени женщины не стеснялись обнажаться, Гахлук никогда не испытывал при их виде чувств, подобных теперешнему. Неудивительно, ведь там были именно бабы, старые жирные тетки с пудовыми задами и вислыми грудями (а молодым, не рожавшим, прилюдно раздеваться возбранялось). Здесь же сияло в непривычной для настоящего санаипа чистоте само совершенство женской красоты! Гахлук живо ощутил себя настоящим самцом, готовым совершить то, что запрещали делать разные старшие сволочи до достижения двадцати годков. Однако, ощущение это, наполнившее его, превратилось во взболтанное пиво в закупоренном сосуде. Внутри буря, а снаружи пыль и неподвижность. Он был не в силах пошевелиться. 
Девушка сидела к нему бочком, выгнув спинку, откинув головку и приоткрыв ротик. В какой-то момент она прекратила играть и повернула личико. Овальное, без единого изъяна личико, где сияли огромные карие глаза, окруженные пушистыми ресницами. Едва не утонув в этих глазищах, Гахлук все же смог увидеть и курносый прелестный носик, высокий лоб, полные красные губы и едва заметные веснушки. 
- Ага! - хитро усмехнулась девушка, дав ему налюбоваться своим завораживающим лицом. Быстрые ручки отложили музыкальную веточку, а стройные ножки подняли тело. Покачивая бедрами, девушка медленно приблизилась к истекающему потом Гахлуку (в пещере было намного теплее, чем вне ее). 
Мягкие ладошки коснулись его щек. Девушка приподнялась на цыпочки и, заглянув в глаза юноши, томно прошептала: 
- Ах, мой красавец, мой могучий воин, кто ты? 
Гахлук тупо обливался потом. Он попытался убедить себя, что спит, и немного расслабился, но девушка казалась слишком реальной. Она немного помедлила, при этом губки сложились бантиком, а лобик нахмурился. 
- Наверное, ты один из тех охотников, что идут этими бесконечными тоннелями совершать неведомые подвиги? 
На сей раз Гахлук смог судорожно помотать головой. 
- У, нехорошие вы мужчины! Вечно спешите подраться и идете мимо! А мне так одиноко здесь... - она потупилась. - Ты ...тоже пройдешь мимо? 
Гахлук молчал!!! Он ужасно ругал себя ...про себя, но вслух не мог вымолвить ни звука! Не мог шевельнуть ничем, кроме век, да и то изредка. Слава богам, всем и каждому, что девушка понимала взгляды не хуже слов. Она счастливо улыбнулась. 
- Вижу, нет, мой молчаливый герой. Ты останешься, чтобы утешить несчастную затворницу. Идем. 
Она взяла Гахлука за руку и повела внутрь пещеры. Несмотря на жару, юноша дрожал. Девушка заставила его сесть на край кровати и встала так, что ее круглые груди заглядывали ему прямо в лицо. О! О-О-О-О! Кажется, кроме век шевелилась еще одна часть тела, причем шевелилась очень ...быстро! 
Гахлук уже просто плакал от бессильной злобы на самого себя. Перед ним ждущая решительных действий красавица, а он вот-вот подавится слюной оттого, что не может сглотнуть (кстати, он очень смутно представлял себе, какого рода действий она ждет). Тогда девушка, закончив гипнотизировать его грудями, прыгнула, словно хотела оседлать беднягу и скакать на нем по пещерам.1 Мягкие ягодицы оказались у Гахлука прямо на коленях и поползли ближе к животу, пока не раздался громкий возглас "ОО!!". Пятки скрестились на его спине. Девушка обвила шею Гахлука руками и принялась страстно целовать его, будто желая всосать в себя. И тут беднягу наконец прорвало! Он, в свою очередь, схватил руками это нежное тело так, что его обладательница охнула, и стал его беспорядочно тискать. 
- Дурачок! - выдохнула она. Объятия ослабли: ее руки полезли вглубь многочисленных одежд партнера. Добравшись до тела, девушка властно опрокинула Гахлука на спину. 
Она обхватила его своим жаром. 
Она качалась и стонала - одни эти звуки приводили его в экстаз. 
Ее груди танцевали завораживающий танец. 
Ее губы спускались с сияющих высот, чтобы одарить его сладким лобзанием и вновь унестись ввысь. 
Наконец, пиво пробило пробку: бубух! Гахлук обмяк, перейдя из активного блаженства в расслабленную негу. Девушка, изогнувшись кошкой, улеглась у него под боком. 
Некоторое время они лежали молча. Девушка просунула руку за край расстегнутой куртки Гахлука, обняв его за горячий бок. 
- Ах, ты просто потряс меня, милый!!! Ты высосал меня до конца и забрал мое бедное сердце! 
- Ммм ... Теперь я стал мужчиной?! -глупо пробормотал ее герой. Она звонко хихикнула. 
- Даже так!?! Как же твое имя, мой славный мужчина? 
- Гахлук. 
- Прекрасное имя, словно удар ножом в живот врага! Наверное, ты могучий и славный воин? 
- Ну... Я... я считаюсь в своем племени... да, самым лучшим... ну, из молодых. 
- Ах! Хотелось бы мне остаться навсегда с таким великим воином и невероятным любовником, как ты!! Никто никогда не заставлял меня ТАК чувствовать мужскую любовь! 
- Давай так и сделаем! Я могу с тобой остаться! 
- Ах, куда же мы пойдем, где в нашем мире смогут выжить двое, кроме как в племени? А там... там он найдет нас! 
- Кто? - Гахлук лихорадочно соображал. Да, он больше всего на свете хочет остаться с незнакомкой и обладать ей еще сотни, нет, тысячи, нет, сотни тысяч раз. Он настолько желает быть с ней всегда и везде, желает постоянного повторения их недавних упражнений, что сделает для этого любую, самую невероятную глупость. 
- Мой... вроде бы муж. Отвратительный, холодный и грубый. 
- Пусть находит! Вместо тебя он отыщет свою смерть!!! 
- О, нет, он слишком могуч даже для тебя. Его можно убить только подлостью. 
- Ради тебя, о прекрасная и нежнейшая (откуда только взялись эти слова из уст дикаря!), я готов даже на подлость! - воскликнул Гахлук с жаром и патетикой в голосе, будто бы был самым честным в мире человеком. Девушка задумчиво поглаживала его грудь. 
- Нет... Мне жаль посылать тебя на смерть, - она всхлипнула, и слеза, чистая прекрасная, как и сама девушка, сбежала по щеке. - На беду мы встретились. Лучше тебе идти своей дорогой. Забудь обо мне. 
- Ну нет!! - никакого разума в мозгу Гахлука не осталось, только эмоции и рефлексы. Да и кто не сойдет с ума от такой прелестницы, которая влюбилась в тебя с первого взгляда? В конце концов, что он теряет? Изматывающий, не обещающий никаких перспектив поход, а после возвращение к матушке-тиранше, сопливым братьям и злобным соплеменникам? 
- Если б я мог добраться до него, то тут же собственными руками задушил! Гахлук резко сел и потряс вытянутыми руками. 
- Очень ты смелый, но глупенький! - проворковала девушка. - Так его не возьмешь. 
Ее шустрые ручки гладили его бока и грудь. Потом незнакомка на мгновение отстранилась. Когда руки вернулись, они сжимали кинжал с коротким лезвием в черных ножнах. Казалось, и ножны, и ручка выточены из гранита. 
- Вот, возьми это. Не доставай его из ножен до самого последнего момента, не то мой злой муж все поймет и тут же тебя уничтожит. Только внезапность принесет удачу. Я сама только потому до сих пор не убила его, что не в силах приблизиться к нему с оружием! 
Гахлук порывисто ухватился за кинжал и заткнул его за пояс. Он вскочил, чтобы застегнуться. При этом он пожирал взглядом соблазнительно раскинувшуюся на ложе любовницу. 
- Рассказывай, как мне найти его? 
Девушка легко встала. Обернувшись у корявого стенного выступа, она поманила Гахлука пальцем. Легким движением руки она оттолкнула выступ в сторону. За ним обнаружился прямоугольный проход, затянутый пленкой, похожей на поверхность запорошенной пылью лужи. Будто нырнув в эту лужу, девушка медленно исчезла. Гахлук смело последовал за ней. 
Они очутились на каком-то другом участка пещер. Стены украшали толстые ледяные колонны, везде торчали гигантские сосульки, растущие и сверху, и снизу. Гахлук почувствовал себя неуютно: здесь царил крепкий морозец! Его провожатая, зябко сжавшись, указала изящным пальчиком на проход между двумя, особенно большими колоннами. 
- Нужно идти туда, чтобы попасть в его логово. 
- Я убью его!!! - взревел Гахлук с ушедшей было уверенностью. Девушка обняла его за шею руками и осыпала лицо поцелуями. 
- Будь... осторожен... там... полно... ловушек! Иди, любовь моя, я жду с надеждой на твою победу! Постарайся вернуться ко мне, иначе мое сердце не выдержит и разобьется. - из ее глаз брызнули слезы. Гахлук мужественно повернулся и уверенным шагом двинулся в указанном направлении. У входа между колоннами он обернулся. Плачущая девушка посылала ему воздушные поцелуи. Что за прелестное существо! Все, что угодно - для нее!! 
3 
Как многое в мире было бы потеряно, если бы он вдруг лишился предательства, - задумчиво вымолвил Иуда, прячущий в карман кошель с 30 серебряниками. 
Группа авторов (Матфей, Лука etc). 
Модернистская Библия, Евангелия. 
Коридор показался прорубленным во льду тоннелем - ледяной пол, ледяные стены и потолок из сплошных сосулек. В воодушевленном порыве Гахлук сразу поскользнулся и рухнул, растянувшись во весь рост. К счастью, девушка (как же ее звали, интересно?) уже скрылась за углом. Гахлук подогнул ноги к телу, чтобы обмазать подошвы специальным липким составом. Потом он продолжил путь. Сначала любовь гнала его быстрым шагом, но вскоре на ум пришло предостережение насчет ловушек. Не обремененный лишними знаниями мозг отреагировал на это слово одной картиной: замаскированная яма с кольями на дне. Других ловушек Гахлук, как и его соплеменник, не знал. Тут следовало подумать. Он напрягся, даже запустил пятерню в грязные лохмы. Ему нужна палка, чтобы ощупывать путь. Только где ее взять? Не возвращаться же в уютное гнездышко к прекрасной незнакомке! Подстегнутый мысленным образом танцующих перед глазами грудей, мозг моментально решил задачу. Ближе к стенам с потолка свисали особенно длинные, хотя и тонкие сосульки. Одну из них Гахлук отломил. Дальше он пошел, согнувшись и тщательно простукивая дорогу сосулькой - как слепой посохом. Скорость передвижения заметно уменьшилась, но Гахлук понадеялся, что неизвестный противник живет недалеко. 
Новый способ идти казался несколько неудобным, зато теперь можно было глазеть по сторонам. Неизвестной природы свет заливал тоннель неярким, мягким белым сиянием. Очевидно, его каким-то образом излучал сам лед. Пол был зеленоватым и полупрозрачным. Его расчерчивали правильные геометрические узоры, словно бы вмороженные снежинки огромных размеров. Стены выглядели так, будто на них замерзли переплетающиеся потеки чего-то густого, отливающего голубизной. Иногда, раздвигая их, наружу торчали круглые шишки - то ли чьи-то мерзкие хари, то ли просто непостижимые порождения природы-скульптора. Однажды Гахлук увидел за толстым слоем льда сияющую россыпь разноцветных камней. Племя ценило подобные штуки: смелый охотник мог попробовать добраться с ними до Высокого Замка и обменять на нечто полезное. Он даже остановился, вытащив из-за пояса кинжал с мыслью выковырять их или пройти мимо? Однако девушка велела не обнажать лезвия до самого последнего момента, да и слой льда казался слишком толстым. В конце концов Гахлук двинулся дальше. Прошло совсем немного времени, а он уже опять остановился. Его путеводная сосулька сломалась. Высматривая себе другую, он почувствовал, что начинает замерзать. Благо, здесь не было ветра! Но и без того нос, щеки и подбородок Гахлука задубели. Правая рука, в которой он сжимал сосульку, просто онемела. Ему пришлось несколько минут прыгать, размахивая конечностями. На руку он долго дышал, лицо ожесточенно растер. Жаль, нет снега - ледяной крошкой не натрешься... Он отломил новую сосульку и побрел дальше. 
Впереди ждал поворот, первый с тех пор, как он вошел в тоннель изо льда. Это показалось подозрительным. Сбавив скорость, Гахлук свернул. Тут же с потолка свалился кусок льда. Он расколол гахлукову "тросточку" на осколки и вонзился острым концом в пол. Это тоже была сосулька - огромная и толстая. Верхняя ее часть с треском отломился, полетев дальше от поворота. С душераздирающим хрустом с потолка сорвался целый рой сосулек, длинных и острых, как стрелы. Они пытались поразить скользящий обломок, но не успевали и втыкались в пол, как и первая. Некоторые разваливались, другие оставались невредимыми. Падения вскоре прекратились; тоннель наполнял тихий нежный звон. 
Гахлук пришел в себя довольно быстро. Он пощупал макушку, куда могла угодить одна из ледяных стрел. О-е-е-е-ей!! Как же идти дальше, подумал он, и сам удивился собственной смелости. Дальше? Но его прекрасная незнакомка! вспомни, что ты ей говорил, что обещал!? Во-первых, стыдно, а во-вторых, не хочется потерять такой лакомый кусочек. Перед глазами как по волшебству встали соблазнительные изгибы стройного тела, а потом две танцующие груди. Гахлук шумно вздохнул. Словно бы став сказочным силачом, он набросился на висевшие у стен сосульки. Наломав десяток потолще, он повторил то же у другой стены. Свалив все в одну кучу, он принялся кидать куски льда в потолок. Что тут началось!! Хаотичный треск, звон и мелькание множества обломков. Пол сразу скрылся под толстым слоем битого льда, а потолок покрылся быстро набухающими наростами. Гахлук бросился вперед. Кучи крошки предательски разъезжались под ногами, рядом свистели смертельные снаряды, но падали они все-таки в стороне. Гахлук выскочил на свободное пространство. Ура! Победа! Он обернулся, с дрожью в душе разглядывая заостряющиеся концы свежих сосулек. Да, это он провернул ловко. От радости и небывалого волнения Гахлук подпрыгнул, неуклюже взболтнув ногами. При приземлении правая скользнула назад и провалилась. Гахлука потащило куда-то вниз, но он уже падал лицом на пол. Приземлившись, он, по-ящеричьи извиваясь, отполз. Его нога, мокрая до колена, вылезла из небольшой проруби. 
Сердце стало огромным и билось где-то у горла. Руки так ослабли, что он не мог опереться ими о пол и встать. Хорошо еще не обделался! Наконец, упираясь спиной в ребристую стену, Гахлук сел. Подвернув ногу, он стянул и выжал носок вместе с голенищем. Штанина промокла не так сильно. Все мокрые места на глазах твердели, покрываясь белым налетом. Гахлук снова натянул носок и унт. Ногу, и без того замерзшую захватило в тиски совершенно отвратительного, вызывающего судороги холода. 
- Вот, милая, что я испытываю ради тебя! - стуча зубами, пробормотал он. В теле ощущался подозрительный упадок сил, а в настроении - упадок духа. Гахлук быстро закрыл глаза и прибегнул к испытанному способу: вспомнил свою подружку. Он представил, что они сделают после его возвращения. Подействовало!! Он вскочил на колени и подполз к пробитой недавно проруби. Та уже затянулась свежим ледком, но под ним была видна колеблющаяся в бездонной черной яме вода. Гахлук с большим трудом обнаружил границу между твердым полом и ловушкой, которая, увы, тянулась от стены до стены, плюс неизвестно, сколько, в длину. Гахлук прижался к стене и легонько надавил ладонью на лед. Тот выдержал. Тогда хитрец развернулся ногами вперед и стал медленно, осторожно пятиться. Вот над ловушкой колени ... бедра ... талия ... грудь ... он весь! Лед слегка потрескивал, но держал. Гахлук распластался по нему всем телом, прижимаясь не хуже, чем к любовнице. Отлично. Он медленно выполз назад, на твердый пол, развернулся головой вперед и стал форсировать преграду уже головой вперед. Весь путь, казавшийся бесконечным, его сопровождал душераздирающий тихий треск. Лед пронизывал тело насквозь жестоким холодом, отчего Гахлук боялся примерзнуть к нему навсегда. Однако, все когда-нибудь кончается. Размышляя, сделался ли он уже седым, как лунь, или еще нет, юноша поднялся на ноги. Ему еще хватило сил отряхнуться, хотя от этого руки пронзила боль. Он не обратил на нее внимания, занятого мыслями о предстоящем пути. Эта была последней, или там, за поворотами, его ждут новые? Он снова отломал сосульку и побрел по тоннелю в два раза медленнее, чем раньше. 
Долго ждать не пришлось. Впереди визжала и скреблась о стены страшная пурга. 
Из черного проема, протянувшегося от пола до потолка, словно серебристые искры летели льдинки, тысячи льдинок, миллионы льдинок. Они летели с такой скоростью, что казались белыми нитями. Нитями из паутины смерти. В противоположной стене их удары прогрызли уже большущую дыру. По полу обе дыры соединяла широкая канава, по которой льдинки ползли назад - эдакая сказочная река из блестящего серебристого песка. 
Гахлук тупо сунул в метель путеводную сосульку. Раздался жуткий визг. Когда сосулька была вынута, от нее остался только огрызок. Пурга обглодала ее своими мелкими злыми зубками. Гахлук криво ухмыльнулся. Здесь ему точно не пройти. Его изрубит на мелкие клочки. Что-то уже и любовь исчезла в неизвестном направлении. С натугой больного запором он попробовал вспомнить подружку в позе пособлазнительнее, но вместо этого в мозгу появилась картина: его самого расстреливают взбесившиеся льдинки. От тела остается только красный туман, и пурга становится кровавой! Нет, и вправду он взялся за непосильное дело. Кто такой этот муж-злодей, что смог устроить подобное? Волшебник, вот кто. А Гахлук боялся даже такого незатейливого колдуна, как Мру, чего уж говорить о других! Эх, попытка - тоже поступок. Теперь пора поворачивать обратно. Осталось только придумать, как смотреть в глаза девушке, которая так на него понадеялась и которая полюбила его с первого взгляда? Хотя зачем мучиться по пустякам. Так и так, не вышло. Непреодолимое препятствие - чума его забери, вот оно, чистая правда. Девушка ведь не дура, должна понять, а если не поймет, то пусть проваливает на все четыре стороны. Грудь у нее конечно красивая, но с такими запросами скоро некому будет той грудью любоваться. Обидится, наверное... Вдруг откажется провести его назад, к спящим попутчикам? Не трудно заставить, ведь она такая маленькая и хруп... Вдруг Гахлук вскочил, будто ужаленный змеей. А она?!? Вдруг она тоже колдунья? Загадочная музыкальная ветка, тайные проходы, тепло в пещере, когда вокруг холодина? Ужас, пронзивший Гахлука, был таким, что прогнал озноб и даже выбил испарину. Вот это он попал! Может, все его догадки - просто досужий вымысел, порожденный переохлаждением? Рискнуть и вернуться, или рискнуть и пойти дальше? Оооо! От неразрешимой проблемы Гахлук завертелся волчком, потом сел на пол. 
Сидел он так долго, что лишь чудом не примерз навечно задницей к полу. Встав, он сбил с потолка несколько толстых сосулек. С глубоким вздохом достал из-за пазухи кинжал и снял ножны. Как хорошо, что он имеет навык вырезать всякие свиристелки из дерева и кости! Сейчас это очень пригодилось. Он быстро вырезал из сосулек несколько грубых больших ложек. Внизу, у пола, метель давала небольшой просвет, куда можно было просунуть свежевыструганный прибор. Гахлук осторожно пристроился рядом со смертельным потоком и обеими руками стал вычерпывать ползущие по канаве льдинки. Иногда он действовал неловко: ложки попадали в пургу и сильно от этого страдали. Две отломились и породили звонкие звуки, когда разбивались о стену. 
И все же работа спорилась. Льдинок оказалось не так уж и много. Гахлук, пока не устал, быстро нагреб похожую на гигантский снежный муравейник кучу. Метель заметно поредела. Единственный минус выразился в том, что сидя Гахлук чувствовал, что скоро до смерти уснет от холода. С ног до головы его покрывала тончайшая ледяная пыль. Пальцы рук почти не гнулись, ноги стали холодными деревяшками. Он вскочил и некоторое время прыгал, потом пинками разбросал ледяную кучу по коридору. 
Усевшись снова, он продолжил с яростным ожесточением. Куча опять быстро выросла, а по канаве полз совсем уже жиденький ручеек. Гахлук вычерпывал его, пока мог хоть что-то поймать уродливой ложкой. Наконец, все! В воздухе посвистывали редкие, миновавшие ложку льдинки. Гахлук отбросил свои "столовые принадлежности" подальше и с трудом встал, причем штаны отодрались от пола с протестующим треском. Негнущимися пальцами он поднял воротник, надвинул шапку до предела на уши. Прижавшись к стене, где льдинки заканчивали свой полет, Гахлук полубоком прыгнул через канаву. Огромная рука ветра ткнула его в спину и припечатала грудью к шероховатой каменной поверхности. Льдинки изредка поражали то спину, то ноги, то кое-что между ними. Это чувствовалось даже через толстую шубу, и юноша каждый раз жалобно взвизгивал, словно прибитая собачонка. Он очутился в ловушке - неглубокой нише, из которой ему не давало выбраться давление ветра. Оттолкнуться от стены удавалось только самую малость. Тогда Гахлук в отчаянном порыве закрыл лицо рукой и перевернулся раз, потом другой и третий. Вот он, край ниши. По стеночке, ужасно медленно, он повернулся к ветру боком, зацепился руками за край и подтянулся. Теперь ему было жарко из-за боязни никогда не выбраться из этого отвратительного места, но пальцы на руках все равно не гнулись и норовили соскользнуть. Вдруг Гахлук обнаружил, что может встать ногами прямо на стену и стоять параллельно полу! Открытие так поразило его, что он ненадолго забыл о страхе. Выпрямляться было невероятно сложно, однако он сделал таки это. Потом согнулся: верхняя половина тела улеглась на пол за пределами волшебной пурги. Скрюченные пальцы уцепились за выступ на стене, горло издало серию похожих на сдавленный плач звуков, и после них ноги выбрались из ветряного плена. 
Гахлук, жалкий, как раздавленный червяк, лежал в углу между полом и стеной тоннеля. Он замерзал, смерть окутывала его своим морозным дыханием, от которого слезы замерзали прямо у глаз, но сил, чтобы встать, он в себе найти не мог. Все мысли ушли куда-то далеко... Осталась лишь мечта оказаться вдруг в тепле, рядом с громадной горой еды (горячей) и большой бочкой пива. Увы, это только бесплодная мечта. Он так устал... Сейчас он уснет и увидит прекрасный сон... Что за мутный свет там, впереди, мешает уйти от забот и суеты в лучший мир? Может, это дом того злодея, ради которого он превращается в скрюченную ледышку? А может, он как раз зажег очаг и сварил себе кусок жирной оленины? Как в бреду, Гахлук поднялся и, качаясь, побрел вперед. Сзади его одежда зияла дырами, наполненными замерзшей кровью, ноги стали деревянными протезами. И руки, и нос, и уши отморожены уже давным-давно и сейчас просто наросты мертвой плоти... Частью сознания Гахлук понимал, что он уже просто ходячий труп, но, несмотря на это, он продолжал упрямо ковылять к свету. 
Вдруг стены разошлись по сторонам. Вокруг стояло множество ледяных деревьев с тонкими стволами и листьями самых замысловатых форм. Между ними застыли прекрасно вырезанные из цветного льда фигуры животных и птиц медведя, лисы, зайца, лося, тетерева, даже сороки. Гахлук подобрался ближе и сквозь застилавший глаза туман все же увидел: это вовсе не скульптуры, а настоящие замороженные существа. Вот для чего он здесь! Скоро к ним добавится фигура человека. 
За деревьями виднелось длинное окно, сквозь которое глядело маленькое зимнее солнце и выцветшее, бледное небо. Внезапно рядом послышался громовой голос, выкрикивающий ругательства. Из-за деревьев вышел мужчина огромного роста, с шикарной седой бородищей, большим красным носом и кустистыми бровями. Мохнатая шуба, накинутая на плечи, но не застегнутая, делала его еще внушительнее. В руке незнакомец держал прозрачный голубой посох. 
- Эй, сучонок!! - заревел мужчина при виде Гахлука. - Как ты сюда забрался? 
Даже если бы умирающий санаип мог говорить, вряд ли у него нашлось, что ответить. Хозяин ледяного сада, видимо, этого и не ожидал. В два огромных шага он достиг Гахлука. Схватив его за горло, он легко поднял немаленькое тело юноши кверху так, чтобы их лица оказались одно напротив другого. 
- Ах ты, козявка-бородавка! - прошипел он. Дыхание обдало Гахлука жутким холодом, но ему уже было все равно: ручища сжимала горло как вытащенный из сугроба железный ошейник. Холод пробирался вверх, к мозгам, и вниз, к сердцу. Совершенно бездумно Гахлук вынул кинжал, отбросил прочь ножны и вонзил лезвие под седую бороду. Гигант тут же выпустил горло. Безвольное тело недодушенного свалилось на пол, куда через мгновение упал и голубой посох великана. Освободившимися руками он стал судорожно дергать себя за бороду в попытках добраться до рукояти кинжала. Из седой поросли послышались булькающие хрипы. Гигант сначала покачнулся, а потом во весь рост рухнул навзничь. Шапка-колпак слетела с головы. Затылок достиг пола и со звонким грохотом разлетелся на кусочки. От головы осталась только половина - нос и борода. Вокруг лежали большие куски, похожие на пропитанный кровью снег. "Вот, значит, каковы из себя мозги!" - подумал умирающий Гахлук. Гордость за то, что он исполнил данное прекрасной незнакомке обещание, дала ему немного жизненных сил. Он знал: до дома ему не доползти, однако снять с мертвого противника его прекрасную, манящую к себе густым, теплым мехом шубу он смог. Умереть в тепле - нет ничего прекрасней! Гахлук завернулся в шубу с головой и ногами, как в одеяло. Обманчивая волна тепла окутала тело. С улыбкой на синих губах Гахлук покинул мир... 
*** 
- Эй! Э-ээй! Ты собираешься лежать так вечно? Ну и ну, клянусь мамочкой, я не видел такого лоха прежде. Слышь-ка, не вздумай здесь обделаться - не знаю, что я с тобой тогда сделаю!! - голос был странный, словно говоривший делал слушателям большое одолжение своей речью. Кроме того, он совсем не старался тщательно выговаривать звуки - так, небрежно цедил сквозь зубы. Тут мягкий толчок в бок окончательно вернул Гахлука к жизни. Он медленно открыл глаза. Кто же его будит так ласково? Ну и сон ему приснился: баба, ловушки, великан и смерть от холода!! Итак, куда он попал после смерти? В рай, в котором люди живут ради собственных удовольствий, где вечное изобильное лето, где все сыты и довольны? Гахлук пошевелил пальцами на руке - они прекрасно гнулись, были мягкими и послушными. Фу, просто сон, дурацкий сон. Нужно быстрее встать, пока Вейкин не начал пинаться. Юноша поспешно раскинул края одеяла, которым укутался с ног до головы. В лицо ударила волна свежего морозного воздуха, пронизанного ярким белым светом и наполненного тихим потрескиванием льда. Гахлук приподнялся. Непостижимым образом весь его сон обернулся явью, причем еще более фантастической. Он не только пережил все это, но и остался совершенно целым! Руки и ноги свободно двигались до самых кончиков пальцев, уши и нос слегка пощипывал морозец, все тело излучало тепло и жизнь. Вообще, никогда Гахлук не чувствовал себя так хорошо. Может, он продолжает спать? Но слишком реально выглядят эти прозрачные звенящие деревья, а застывшие звери молча пялят пустые глаза на ставший сугробом с человеческими очертаниями труп седобородого гиганта. 
Гахлук медленно встал на ноги. Голова слегка кружилась, а холод нагло пытался пролезть во все щелки, какие смог найти в одежде. Гахлук сразу поднял шубу, которая, несмотря на всю свою массивность, оказалась очень легкой. Уже звучавший раньше голос снова напомнил о себе. 
- Ну что за придурок! Никогда больше не делай этого! 
- Чего!? - испуганно спросил Гахлук. Он тревожно озирался, но говорящий искусно прятался за деревьями. Это значило, что он боится! От такой мысли юноша почувствовал себя уверенней. 
- "Чево"! - гнусаво передразнил голос. - Никогда не снимай шубу, вот чего! 
- Шубу? ...А почему? А кто ты? Где ты? Эй! - с внезапным страхом Гахлук взглянул на труп седобородого. Нет, этот мертвее мертвого! 
- Кто я? Ну и осел! Ты меня только что одел. 
- Что?!? - Гахлук даже подпрыгнул. Безо всякого желания с его стороны рукав шубы шлепнул по лицу, а потом оба рукава сразу выразительно постучали по груди. Гахлук взвыл от ужаса и попытался скинуть шубу, но она плотно сжала полы вместе. 
- Я умер? Я сошел с ума? - вопил санаип. Голос ехидно посмеивался: 
- Разве может сойти с ума тот, у кого ума то и не было никогда? 
Гахлук был упрямым человеком. Он боролся с шубой в течение получаса, причем в схватке разбил два дерева и ледяного волка. Шуба без усилий держала его в своих объятиях, ехидно посмеиваясь и ругаясь загадочными словами. Наконец, Гахлук сдался. Привалившись к стене, он медленно сполз на пол. Тело его пылало жаром, по лицу катился пот. 
- Ну, вот и умничка! - удовлетворенно пропыхтела шуба. - Не пойму, зачем тебе так дергаться? Я вызываю зуд на коже? Щекочу? Или, может быть, я слишком тяжелый груз на твоих слабых плечах? 
Каждый отдельный вопрос сопровождался ласковым тычком под бок. Гахлук вдруг почувствовал себя уставшим слишком сильно, чтобы еще хотя бы минуту бояться или удивляться. 
- Ничего себе! Ты еще спрашиваешь?! Говорящая шуба - тут в пору испугаться! 
- Эка невидаль! И не такое на белом свете случается. Вот говорящая куча дерьма может шокировать, здесь я согласен, а имеющая собственный разум и голос одежда вовсе не повод для нездорового страха... Кстати, давай знакомиться. Меня зовут Шуба - с большой буквы, понял?! 
- Хм, редкое имя. 
- Не ехидничай, сопляк! Говори лучше свое погоняло. 
- Чего? 
- Как звать тебя, убожество!? 
- Гахлук. 
- Что? Тебя тошнит - ради бога, не на меня! 
- Да нет же, это и есть мое имя. 
- Ах... вот как. Ну, расскажи старику Шубе, как ты докатился до такой жизни? 
- До какой "такой"? 
- Ох и дурак лохматый! Расскажи, как добрался сюда, да как смог прищучить моего старого хозяина? 
Гахлук осторожно вытер пот со лба ладонью, потом попросил Шубу приоткрыть полы. Когда она - или он, кто его разберет? - с ворчанием согласился, юноша в красках рассказал все, что произошло с ним за последние пару часов. Шуба был поражен. 
- О, Матерь Божья, я никогда еще не слышал более потрясающей истории! Душа старого хозяина в иных мирах вечно будет подвергать себя самоуничижению за столь глупую гибель! 
- Ты о чем? 
- Ха-ха! Слушай, ты знал, на кого послала тебя эта голая стерва? 
- Но она мне не объясняла подробно. Да я и не просил. Все случилось так внезапно, однако потом я все же догадался, что он был каким-то могучим колдуном вроде Номизмана... 
- И знаешь, кто это был на самом деле? 
- Кто? 
- Дед Мороз!! 
- Агхрр!!! - Гахлук разом лишился дыхания. Затылком он вжался в стену так, что, надави он еще чуть-чуть, и череп треснет. Дико вытаращенные глаза вращались с бешеной скоростью. Не может быть! Если бы он узнал об этом раньше, то сразу скончался бы от ужаса. Гахлук поднял руки и посмотрел на них: пальцы дрожали до того сильно, что нельзя было сжать их в кулак. И эти руки поразили... поразили... Даже мысль не могла прийти в голову - какие-то барьеры мешали ей проявиться. Все это едва не вывернуло желудок наизнанку. Хорошо, он был абсолютно пуст. 
- Забудь ты! - жизнерадостно воскликнул Шуба. - В любом случае писяться от страха поздно. Лучше подумай, ты ведь стал героем, повергающим богов!! 
Да, так оно и было. В своей мальчишеской влюбленности он сломя голову ворвался в логово одного из девяти богов своего мира, Бога Холода, и прикончил его! От подобного озарения Гахлук едва не потерял сознание. Он, объект насмешек могучих и не очень могучих охотников собственного племени, жалкая шестерка в их колоде, тот, кому грозило подвергнуться сексуальному насилию со стороны Вейкинкакана Великого, убил БОГА!!! 
В один момент все переменилось. Мысли Гахлука, плавно повернув, потекли в обратном направлении. Он сделал это! Он сам теперь Великий и Могучий Убийца! Воодушевление подбросило его на ноги. Он принялся грузно прыгать вокруг какого-то снежного кустика, вопя при этом бессмысленный речитатив: 
- Ух-вох-тох-кох! Приходи, злодей - отведаешь смерти! 
На ум ему внезапно пришла прекрасная незнакомка, которая отправила его в ставший великим подвигом поход. Эх, как же она отблагодарит своего героя!! Он выполнил ее поручение, и наградой станет наибольшее в мире наслаждение. Однако, к этому следует подготовиться. Состояние Гахлука оказалось неустойчивым, как льдина на середине реки. То он чувствовал себя усталым и опустошенным, то готовым свернуть горы и налить на их месте моря. Одно было бесспорным: в желудке диким зверем рычал небывалый голод. 
- Я хочу есть! - капризно заявил Гахлук тоном хозяина жизни. 
- Погрызи сосульку, - ответил Шуба равнодушно. 
- Ну нет! Я заслуживаю большего. - Гахлук решительно прошел в дверь с резными косяками из зеленого льда. За ней находилась пещера, разгороженная на комнаты прозрачными голубоватыми стенами. В прихожей единственным предметом обстановки являлся крюк, вбитый на уровне гахлуковой макушки, во второй комнате стояло только гигантское снежное кресло, в третьей - кровать с сугробами вместо матрасов и подушки. В последней на столе в виде прямоугольной глыбы гранита стояли тарелки, наполненные кучками белых кристалликов. 
- Это столовая? - с подозрением спросил Гахлук. 
- Ага. 
- А чего в тарелках? 
- О! Здесь богатое меню. Старик Мороз не дурак поесть. В смысле, был не дурак. Вот это снег с горных склонов, это - речной лед в кубиках, там лед соленый, вон тот снег с веток дуба, а этот с ели. Но самый вкусный... 
- Заткнись! - простонал Гахлук. - Мясо он ел? 
- Ты что, спятил? 
- Как погано! Придется дождаться ЕЕ, может, покормит. 
Шуба тут же сжал бока нового хозяина мягкой, но сильной хваткой. 
- О ком это ты? 
Грязная рожа Гахлука приобрела глупо-мечтательное выражение. 
- Она ... Та прекрасная девушка, из-за которой я пошел сюда. 
- И ты говоришь о ней чуть ли не с любовью?! 
- Ну конечно! Она такая... такая... 
- Сука! - проревел Шуба. - Ты, имбецил, ничего не понял? Она тебя оседлала? А, глупый вопрос, конечно да. Бедняжка теряет голову и совершает необдуманный, безрассудный, чудом удавшийся подвиг. Больше ей от тебя ничего не надо. Скорее всего, она тебя просто прикончит, чтобы остальные боги не узнали ничего лишнего. 
- Она меня любит! 
- Ха, ха, ха. Скажи мне это еще раз, когда она будет ломать тебе шею! 
Гахлук покачал головой и оперся локтем о стену. Нет, все это слишком сложно для его молодого, неиспорченного жизнью разума. 
- О чем ты говоришь? Я не понимаю, почему ты так злишься на нее? 
- Все, чего желала твоя незнакомка - смерть Деда Мороза, а ты для нее меньше, чем никто, как использованное оружие. 
- Почему? И зачем? 
- Дружище, некоторые крысы проявляют большую сообразительность, нежели ты. По-моему, не трудно догадаться, кто такая твоя "прекрасная леди". 
- Кто? 
- Дегенерат!! Она - вечная весна! 
Свернувшись в клубочек, Гахлук улегся на полу и стал смотреть на узкую полоску неба за деревьями. Все, мозги окончательно перегружены потрясениями. Все эти приключения - не для полудикого, забитого и грязного мальчишки. Безжалостный Шуба тем временем долбил его сведениями о закулисной борьбе богов за владение миром. 
- Ты ведь ни о чем не подозреваешь. Да и не только ты, все человеческие червяки тоже. Каждый из вас мыслит своим племенем и горой на горизонте, но никогда не задумывается о чем-нибудь большем. Что ты думаешь о мире? Почему за страшной жарой вдруг мгновенно приходит не менее страшный холод, потом вдруг изобильное теплое лето, а за ним жестокое наводнение? 
- Так устроен мир. 
- Ага. Девять богов хотели им править и собирались повыдрать из-за него глотки друг другу. Однако, каждый стоил соперника. Со временем, объединившись в группировки, они достигли бы чего-то в войне. Но прежде, чем она началась, кто-то придумал договориться. Они поделили Мир на куски - каждому из девяти одну страну. Чтобы никто не мог пожаловаться на доставшуюся территорию, по прошествии сорока дней происходит обмен. Поэтому у вас сначала постоянно трясется земля и извергаются вулканы, а потом изо дня в день дует ураганный ветер. Один бог - его зовут безумным даже в глаза - устраивает на своей территории все сразу. 
- Ералаш, - прошептал Гахлук. Шепот был единственным знаком хоть какого-то его внимания к речи Шубы, однако тот этого и не заметил. 
- Ты встрял в их борьбу, которую они незримо продолжают вести. Теперь Весна увеличит свою долю в два раза или на 1/8, смотря как они договорятся. 
- Она меня любит, - всхлипнул Гахлук. 
- Да-да, любит до смерти, это уж как пить дать, - усмехнулся Шуба. Некоторое время они оба молчали. Юноша сжимал голову локтями, иногда негромко мычал и шмыгал носом - так ему лучше думались тяжелые и безрадостные мысли. Наконец, он снова сел, опершись спиной на стену. 
- Что мне делать? - трагически вопросил он. 
- Хороший вопрос! - крякнул Шуба. - Почти как тот: "Быть или не быть?" ... Ну-ка, подумаем. Удрать? 
- Я не знаю дороги. 
- Угу. Значит, хочешь-не хочешь, а с Весной тебе дело иметь придется. 
- Ты уверен, что она меня... п..прикончит? 
- Рано или поздно. 
- А если поздно, то ...мм... она сначала овладеет мной? 
- Ха-ха-ха! Это ей на фиг не надо! Она больше раза с одним и тем же не трахается - если только ты не Бог, конечно. Хотя погоди... Ведь она не сможет убить тебя, пока ты не снимешь меня! 
- То есть? 
- Ох и дурак! Почему тебя мама до сих пор не убила? 
- Бегаю быстро. 
- Молодец. Сила есть - ума не надо. Так вот, неужели ты думаешь, будто говорящая шуба - обыкновенная шуба? 
- Ты... волшебная? 
- О, да! - голос Шубы был полон напыщенной гордости. - К тому же еще и чертовски умная... умный. Вот что, дружище, Весна - коварная и упорная чувиха. До тех пор, пока она не увидит, как тебя зароют, не успокоится. Следовательно... Эй, неужели опять не додумался? У, чурка ты пихтовая! Надо уделать ее первому!! 
- Убить? 
- Верняк! 
- Нет! 
- Тогда готовься уйти в лучшие миры, или как там у вас это называется, "пастись на небесных пастбищах"... 
- УУУУ! - взвыл Гахлук глухо, словно увидел страшный сон. 
Будто всего этого было мало, сквозь заросли ледяных деревьев прилетел нежный голосок: 
- Гахлук! Гахлу-ук! 
Как ужаленный, юноша подскочил на ноги. 
- Куда деваться? - проплакал он, бросаясь прочь от сладкого и смертоносного одновременно голоса. В доме не было черного хода, это он уже успел заметить. Бегом он миновал ледяной лес, звеневший от его тяжелых шагов, и высунулся в окно. Все, что там обнаружилось - отвесный склон и бескрайняя заснеженная равнина внизу. 
- Гахлу-ук! 
- Ох! - юноша резко обернулся. За прозрачными ветвями мелькало смуглое тело его бывшей "прекрасной незнакомки". 
- Где ты, мой герой? Ранен? Иди же ко мне, я должна хорошенько отблагодарить тебя за отличную службу! Иди, глупенький, все равно найду! 
Гахлук в страхе забился в угол рядом с окном. Бежать было некуда, а Весна, покачивая крутыми бедрами, уже выходила из-за деревьев. 
- Вот ты где, мой пупсик! - томно прошептала она. Но, стоило ей только взглянуть на Гахлука, томность уступила место зарождающейся злости. - Эй, зачем ты надел эту уродливую шкуру? 
- Супершлюха! Похотливая змея! - гневно ответил Шуба, однако Весна его, похоже, не слышала. Она подошла быстрыми шагами запустила ладони под меховые борта. Голос ее опять сделался беззаботно сладеньким и сулящим неземное блаженство. 
- Снимай ее быстрее. Ты рисковал собой и победил ради меня. Я должна быть очень, очень-очень благодарна! 
- Даже и не думай! - взвизгнул Шуба. - Я не дам тебе меня снять! 
От их заочного спора в голове Гахлука слегка зазвенело. Голосом сомнамбулы он прошептал: 
- Я не могу снять шубу - здесь слишком холодно. 
- Тогда идем. - Весна схватила его за руку и почти бегом потащила за собой прочь из владений низверженного бога. 
Метель в проходе прекратилась, водяная ловушка уже покрылась толстым, прочным слоем льда, сосульки с потолка не падали. Они быстро достигли потайного хода и проникли в ту пещерку, где впервые встретились. 
- Ну, раздевайся! - страстно и жарко зашептала Весна Гахлуку в самое ухо. Она принялась облизывать грязные пальцы юноши своим маленьким розовым язычком. 
- Нет, нет! - прорычал Шуба. - Не стой бревном, проси есть! 
- Есть хочу! - жалобным голоском повторил Гахлук. Весна с широко открытыми глазами на непонимающем лице вынула пальцы изо рта. Наверное, такой равнодушный к ее сексуальным чарам субъект попался впервые. 
- Сиди здесь! - проворчала она, отходя в темный угол. Когда Весна отвернулась, Гахлук быстро вытер ее слюни о полу. Шуба тут же с возмущением обругал его непонятными словами. 
Весна вернулась, неся в одной руке букет белых цветов, а в другой какую-то метелку. 
- Что это!? - удивился Гахлук, забывший на мгновение о страхе. 
- Свежие подснежники и кленовые почки. Все самое лучшее и вкусное для моего усталого героя! 
- Зачем мне кленовые почки? Мне бы телячьи... Зайчатину, на худой конец. 
- Фи, какая гадость!! Это невкусно и вредно для здоровья. У меня подобного, конечно, нет. 
- Мне жаль богов, - пробормотал Гахлук. 
- Что ты сказал? 
- Ничего, просто в желудке бурчит. А вообще-то я есть расхотел. 
- Замечательно! Тогда быстрее раздевайся и для начала возьмись за меня здесь! - Весна широким размахом рук разбросала "еду" по сторонам и сжала руками свои груди. 
- Ты заметил, как она уговаривает тебя снять меня? - хмыкнул Шуба. - Не сдавайся. 
Гахлук смущенно улыбнулся: 
- Ты знаешь, я так страшно замерз там, когда дрался с твоим... мужем, что до сих пор не могу согреться. Может, ты сможешь меня согреть? Как только станет жарко, я сразу разденусь. 
- Отличная работа! - похвалил Шуба. Весна в это же самое время говорила медовым голоском: 
- Бедняжка! Я обещаю, что тебе станет жарко до невозможности через пять мгновений после того, как мы обнимемся! - от их совместной болтовни в голове Гахлука все смешалось. Весна опустилась на корточки рядом с ним и с решимостью ухватила за меховые борта. 
- Упорная дамочка! - воскликнул Шуба. - Осторожничает. Ну, парень, поставь ей засос, тогда она не сможет оторваться от тебя! 
Повинуясь этой команде, Гахлук заключил Весну в медвежьи объятия, а сам Шуба ему в этом активно помогал. Полы распахнулись, прижимая нежное тело к грязным одеждам санаипа. Стоило случиться первому поцелую - и они уже не могли остановиться, лихорадочно хватая друг друга за губы губами и зубами, потом облизывая щеки, горло, груди. 
- О! О! О! - изо всех сил вопила Весна в такт атакам Гахлука. Тот чувствовал себя даже во много раз прекраснее, чем в первый раз. Он ощущал себя настоящим сексуальным чудовищем, эдакой машиной для занятия любовью. Шуба в азарте орал ему: 
- Давай! Давай! Быстрей! Еще! Вот это да! 
Гахлук не мог поверить в происходящее. Время шло, а ему хотелось и моглось с неослабевающей силой. Партнерша не уступала ему ни в чем, извиваясь, кусаясь и царапаясь. В ее арсенале был запасен необычайно богатый ассортимент криков удовольствия: "О!", Ах!", "У-у!", "Да!" и к тому же множество разнообразных стонов. 
Наконец, когда Гахлук смирился с тем фактом, что он проведет за этим не самым худшим в мире занятием остаток своей жизни, он заметил в глазах Весны поволоку насыщения и усталости. Она перестала извиваться, только слабо отвечала на поцелуи и судорожно сжимала острыми ноготками талию любовника. 
- Пора действовать! - заявил Шуба. - Нужно снять с нее пояс, только осторожно, чтобы она не хватилась. 
- За-за-за-чем? - выдохнул Гахлук в несколько приемов - к счастью, Весна уже ничего не слышала. 
- Это ее талисман. Без него она - никто или почти никто. Тогда-то мы и сможем ее прищучить. 
Гахлук чисто автоматически просунул руки подмышки Весне и оторвал пальчики от своих боков. Ноготки были выпачканы кровью, отчего юноша краем сознания удивился отсутствию боли. Он ласково вытянул руки Весны за голову, где они остались безвольно лежать. Когда его пальцы, гладящие тело, добрались до пояса, который находился в районе пупка, подошло время кончать с затянувшейся игрой. Содрогаясь, Гахлук сорвал пояс с тела Весны, корчившегося в изнеможении. 
- Есть!! - завопил Шуба. Гахлук с добычей, намертво зажатой в кулаках, рухнул на бок. Рукав шубы бережно направил руку подальше за пазуху, да еще прикрыл ее полой. 
Через неизвестный промежуток времени Гахлук, шатаясь, встал. Перед глазами его плыли разноцветные круги, а стены и потолок прыгали вокруг, норовя ударить по башке. Он сделал два шага и ткнулся плечом в острый гранитный выступ. 
- Как дела? - участливо спросил Шуба. 
- Я опять близок к смерти! - плаксиво ответил Гахлук, потирая ушибленное место. 
- Смотри, она - тоже! - рукав Шубы поднялся, чтобы указать на покинутую ими лежанку. 
Теперь Весна уже не казалась богиней красоты. Под глазами у нее набрякли синие мешки, щеки стали серыми, все тела покрывали красные и серые пятна, волосы поблекли и висели уродливыми лохмами. 
Со стонами Весна встала и поглядела вокруг мутными глазами. Ручки ее шарили по голым бедрам. Наконец, она увидела Гахлука: лицо ее тут же болезненно перекосилось. 
- Отдай мой пояс, если хочешь жить! - хрипло пробормотала она, сделав неуклюжий шаг. 
- Хо-хо! Как бы не так! - заорал Шуба. Гахлук смог только покачать головой. Весна плаксиво сквасилась, а в глазах у нее заблестели слезы: 
- Пожалуйста, отдай мне его, милый Гахлучок! В награду я подарю тебе вечное блаженство. 
При упоминании о блаженстве Гахлука начало тошнить, только желудок его оказался совершенно пуст. Весна тем временем сделала еще один шаг. 
- Довольно! - сказал Шуба. Рукава сами собой потерлись друг о друга, родив клубок трескучих голубых искр. Правый рукав ловко подхватил его и метнул точно в сгорбленное тело Весны. Раздался долгий мелодичный звон, во время звучания которого по некогда смуглой коже богини расползалась серая прозрачность. "Дзинь!" - превращение окончилось промелькнувшим на мгновение нимбом. Весна стала ледяной статуей. Пещера немедленно погрузилась во мрак. Гахлук вынул из кармана волшебный фонарь и повесил его на шею. 
- Иди, разбей этот уродливый статуй! - приказал Шуба. 
- Зачем? - вяло ответил юноша. 
- На всякий случай. Нельзя оставлять на ковре куски стекла - когда-нибудь они могут впиться тебе в ногу. 
- Какой ковер? Какое стекло? Не буду я ее разбивать - потом можно вернуться, разморозить и хорошенько поразвлечься с ней... Если я только смогу этого захотеть. 
- Развлечешься с другой, болван! 
- Она богиня. Кто еще доставит такое - оох! - удовольствие, как она? 
- Придурок! Теперь она стала такой же, как все. Дело было в поясе, но ведь ты не станешь отдавать его ей! А ну, разбивай, кому говорят! Кто тут старший? Эй, ты чего делаешь!?! Не смей!!! 
Гахлук резким движением, от которого потемнело в глазах, сбросил Шубу на пол. Он медленно развернул пояс и рассмотрел его в тусклом зеленом свете волшебного фонаря. На полосе хорошо выделанной и прошитой кожи были выдавлены позолоченные листочки, цветы, бабочки, птички. Ни пряжек, ни крючков, ни завязок. Зато сам пояс запросто растягивается и сжимается. Гахлук просунул внутрь руки и натянул его прямо на куртку. 
- Приветик! - раздался томный голосок. - Я - Пояс. Мне понравилось, как ты это делал: Ых! Ых! Ых! 
4 
История секса в научной фантастике - богатая тема для исследования. На этот счет можно сказать только одно - иногда задавай себе вопрос: что же у тебя выходит, SF или ХХХ? 
Г.Гарринсон 
"Билл, секс-герой Галактики" 
Не очень-то вежливые тычки в область задницы заставили Гахлука с трудом разодрать веки. В тусклом свете он увидел безобразные силуэты складывающих постели Мру и Вейкинкакана. 
- А ну, вставай, скотина! Мы жрать хотим! - заявил последний. Гахлук тяжело вздохнул. Какой прекрасный сон он видел! Ну, большей частью прекрасный. Он с трудом сел, ощущая лицом холодный воздух пещер. 
- Добренького утречка! - дурашливо прогнусавил кто-то совсем рядом. - О, какие мужественные красавчики твои дружки! Когда мы с ними устроим оргию? 
Как ужаленный, Гахлук вцепился в свои бока. На нем была та самая, якобы приснившаяся шуба. В зеленоватом волшебном свете она казалась бурой. Юноша распахнул полы и увидел на талии пояс. 
- О, боги! - пробормотал он. - Шуба! Эй, Шуба!! 
- Он с тобой не разговаривает. Обиделся! - уведомил Пояс. 
- Чего ты там бормочешь? Здоров спать, сволочь! - возмутился Вейкинкакан. - Где наша жрачка? В следующий раз встанешь заранее, а не то я оторву твою жалкую пиписку! 
Гахлук с трудом соображал. Так, значит, все произошедшее ночью - правда, либо он совсем сдурел. Да нет, вот шуба, под ней пояс. Значит - явь!? Хотя довольно странно: приключения длились долго, а он успел еще вернуться и поспать. Размышляя, Гахлук достал из огромного мешка куль с копченым мясом, черствые лепешки, короб с полужидкой маринованной овощной смесью и остатки пива в жбане. Вейкинкакан грубо вырвал все из его рук, чтобы самолично разделить. 
- Это доля охотника, - заявил он, взяв большой кусок мяса с толстым слоем мягкого сала, румяный край лепешки и отложив в глубокий туес пару горстей овощей. Мру досталось то же самое, но в два раза меньше. Кроме того, в кружке у каждого плескалось пива - правда, немного, на два-три пальца. 
- Это доля колдунишки, - сказал Вейкинкакан, передавая Мру его часть. Потом он небрежно сложил в кучу обгорелый кончик лепешки, жесткий край от свиного бока и прокисшие остатки рагу, которое они не успели доесть вчера. 
- А это доля ублюдочного носильщика, - усмехнулся предводитель. 
- Так тебе и надо! - процедил Шуба. 
- Какой он... мужественный, этот белокурый великан! - восхитился Пояс. Гахлук промолчал: он чувствовал, что если не съест сейчас чего-нибудь, то немедленно умрет. 
- Эй ты, вонючий сын ежа! - шепеляво крикнул Вейкинкакан сквозь еду. Откуда у тебя взялась такая шуба!? 
- У? - Гахлук оторопел. Вот об этом он совершенно не подумал - Вейкинкакан может его просто ограбить! 
- Я нашел ее... ночью. 
- Ничего шубейка. Тяжеловата на вид для похода, но в дома очень пригодится. Береги ее пока для меня, и не дай бог она порвется или замарается! 
Тут Шуба не сдержался и снова подал голос: 
- Верно! Этот парень мне нравится гораздо больше. С радостью достанусь ему! 
Гахлук, согнувшись, прошептал с угрозой: 
- Боюсь, тебе не дожить до этого радостного момента. Я частенько бываю страшно растерянным - могу, например, залезть в костер или напороться на острый выступ в стене... 
- Нет!! - взвизгнул Шуба. - Я ведь шучу. Понимаешь, подколки обиженного друга. Мы ведь друзья, не так ли? А я слегка расстроился от твоего глупого поведения. Теперь все в порядке. 
- Ах, кончайте болтовню! - встрял Пояс. - Пора бы заняться делом: тебе, Гахлук, кто больше нравится - тот, что поздоровее или худенький? 
- Что ты имеешь в виду? 
- Утренняя сексуальная зарядка. Может, с обоими сразу? 
Наконец, до Гахлука дошло, чего хотел Пояс, и он чуть не подавился лепешкой. 
- Ты что? Забудь подобные мысли, заткнись навсегда, не то я утоплю тебя, или спрячу навечно в какой-нибудь глухой пещере! 
- Давно надо было! 
- О, пожалуйста, не надо! Одно слово - и старый добрый Пояс молчок. Какой, однако, суровый попался хозяин! 
"Хозяин" в это время получил затрещину. 
- Сколько можно жрать!? - вопил Вейкинкакан. - Собирайся, пока не зашиб до смерти. Пора идти. 
- Если ты меня убьешь, кто понесет шмотки? - нагло спросил Гахлук. 
- Но ведь ты сможешь нести их без зубов? 
Быстро собравшись, они двинулись в ту сторону, куда Гахлук уже ходил ночью. Вейкинкакан, естественно, прошел мимо того тупичка, в котором сейчас стояла замерзшая Весна. 
В общем, "день" вышел обычным. Они петляли по холодным тоннелям, идя то в гору, то под гору. Гахлук всю дорогу боролся со сном и голодом, поэтому не мог думать ни о чем другом. Все тоннели казались одинаковыми - будто путь их лежал по кругу. Шуба не подавал признаков жизни - очевидно, он, вопреки собственным словам, еще не отошел от обиды. Пояс же был изрядным весельчаком - все время пел похабные песенки или рассказывал малопонятные сальные истории. 
- Откуда ты взялся такой помешанный на плотских утехах? - спросил его Гахлук, на мгновение поборовший голод и сон. Тут Шуба не утерпел и прервал молчание: 
- Его сделали из шкуры мартовского кота! 
Пояс беззлобно рассмеялся: 
- Понимаю твою зависть, дружище! Тебя содрали со старого кастрированного медведя! 
- АААА! Ублюдок, я порву тебя на куски!!! 
- Смотри, не пукни. Пардон, пардон! 
Спор этих не в меру разговорчивых и обидчивых предметов одежды прервал зычный возглас Вейкинкакана: 
- Пещера с зеленым озером! Теперь вы должны вести себя тише мышей, потому что до логовищ лап-лапов, где они скрываются от холода, меньше четверти дня пути. Рядом могут оказаться часовые. 
И вправду, большую пещеру занимало озеро, светившееся зеленью льда так, что можно было видеть далекие сосульчатые потолки. Они миновали лед и вошли в очередной тоннель, который хранил следы человеческого присутствия протоптанную на каменном полу тропку. Очень скоро тоннель расширился. Потеки льда на его стенах ярко сияли зеленым светом - ничуть не меньше оставленного за спиной озера. Видно было также хорошо, как при дневном солнце. 
Миновав один из поворотов, Вейкинкакан вдруг застыл, словно его ударили дубиной по башке. Присев, он наморщил низкий лоб и заворчал. Мру и Гахлук высунулись из-за широкой спины охотника - один справа, другой слева. По тоннелю им навстречу, дружно шагая в ногу, шли три коренастых карлика с длинными белыми бородами и дурацкими синими колпаками на макушках. В руках они сжимали небольшие гладкие дубинки. Мру сдавленно воскликнул: 
- Ледяные гномы, прислужники Деда Мороза! Я видел их на картинках в том талмуде, что Номизман выменял в Высоком Замке на тридцать мошонок. Очень плохо, эти создания - отвратительные злюки и лезут в драку без всякого повода. 
Гномы тем временем подошли ближе. Остановившись, они синхронно сплюнули, после чего средний скрипучим голосом заявил: 
- Вы, недостойные людишки, думали скрыться от возмездия?! Думали, смерть повелителя холодов принесет вам победу? Как бы не так! Месть вас настигла. Готовьтесь к смерти! 
- О чем это он? - жалобно спросил Мру. 
- Как я понял, хотят подохнуть, - самоуверенно ответил Вейкинкакан. Он медленно выпрямился, расправляя плечи. Вся его немалая весом и числом амуниция отвечала слаженным лязгом и скрипом. С ревом охотник достал из петли на поясе тяжелый топорик с округлым двойным лезвием, который он ухватил правой рукой. В другую руку Вейкин взял широкий длинный нож. 
- Мда, - прокомментировал Шуба. - Грозно, но обреченно. Замерзшая Слякоть, Кровавый Снег и Отмороженная Задница - крутые пацаны, уж я то знаю. Эй, поясной шнурок, на кого ставишь? 
- Как и ты, рваная шкурка, на гномиков. 
- Постой, но если ты их знаешь, то можешь приказать им проваливать! прошептал испуганный до смерти Гахлук. 
- Ах, глупый мой дружок! - умиротворенно ответствовал Шуба. - Ты до сих пор не уяснил, что я общаюсь лишь с Хозяином? Гномы ничегошеньки обо мне не знают, а потому мои приказы для них - ничто. К тому же, они их не смогут услышать. 
В это время началась битва! Орущий боевые ругательства Вейкинкакан совершил громадный прыжок вперед. Казалось, ему не понадобится даже оружия, он растопчет гномов голыми ногами. Однако те, ничуть не испугавшись атакующей горы мышц и оружия, одновременно взмахнули своими дубинками. С них сорвались голубые лучи, скрестившиеся на лбу охотника. Тот громко икнул, выронил и нож, и топор, и, отшатнувшись, уселся у стенки. Мру заверещал раненым зайцем. За мгновение, пока гномы любовались своей работой, он успел метнуть в них горсть какой-то пыли. Достигнув среднего, пыль ярко вспыхнула. Визжащие собратья пораженного отскочили от него прочь. Средний гном коротко и глухо ухнул. Его объятое пламенем тело быстро оплыло и стало кучей скругленных ледышек, лежащих в дымящейся луже. Мру лихорадочно шарил в поясной сумке, пытаясь найти еще горючей пыли, но, увы, слишком много он ее выбросил в первый раз. Оставшиеся в живых гномы наставили на волшебника свои дубинки. 
- Так упокойся же с миром! - прогнусавил Шуба. Лучи хищно потянулись к колдуновой голове, однако Мру в последний момент наклонился, встав на четвереньки. Лучи ударили в стену за его спиной, где немедленно вырос огромный ледяной язык, который с треском сполз на пол и сковал конечности Мру, как колодками. 
- О! Отличная поза! - похвалил Пояс. Гномы неожиданно хрипло рассмеялись. Гахлук, дрожа, стоял как раз посередине между зажатым в согнутом состоянии колдуном и спокойно сидящим Вейкинкаканом. Последний с глупой улыбкой слизывал текущую из носа жидкость и с удовольствием причмокивал. 
- Что с ним? Почему он не сражается? - воскликнул Гахлук. 
- Мозги ему заморозили, - пояснил Шуба. - Он теперь полный идиот! 
- Не знаю! - плаксиво ответил на тот же вопрос и в то же время Мру. - Не стой, болван! 
- А что делать? Бежать? 
- Нет! Спаси меня, недоносок, пожалуйста! 
Гахлук хмыкнул. Даже страх его временно пропал. Колдун просит его о помощи - вот какие настали времена. Он сделал шаг вперед. Гномы тут же прекратили смех и пустили в ход свои дубинки. Гахлук разом потерял всю спесь и снова стал испуганным мальчишкой. Он присел и сжался в комок. Лучи вонзились ему в бок и в плечо, естественно, прикрытые Шубой. Из них обоих вышла целая стая юрких искорок, которые принялись шнырять по шерсти в разных направлениях. 
- Встань и вытяни руки вперед! - приказал Шуба, почему-то шепотом. 
- Нет! - истерично вскрикнул Гахлук. Мягкая сила его говорящей одежды сделала все сама. Пока гномы ошарашенно разглядывали не поддающегося магии противника, Шуба метнул ответ со своих рукавов. Это походило на две искрящиеся в лунном свете струи снега. Они достигли тел гномов и взорвали их с оглушительным звонким грохотом. От обоих карликов остались только нижние куски ног. 
- Оба-на! Все просто. 
- Гномы - это "фи"! - заявил Пояс. - Мне их совсем не жалко. Они лишены и толики шарма. Никакой чувственности и размножаются, произрастая из сугробов. То ли дело нимфы, подруги моей бывшей хозяйки! Они столь искусны в любви, что могут доставить удовольствие... 
- Заткнись! - проорал Гахлук. 
- Да я и так молчу! - удивленным и еще наполненным страхом голосом отозвался Мру. 
- Вот так, сынок, не слушаться старого мудрого Шубу. Зачем ты надел на себя эту переросшую резинку от трусов? 
- Кого? От чего? 
- Неважно, забудь. Я имел в виду, что от него нет нисколько толка, одна лишь бесконечная, тупая похотливость. 
- Позвольте, позвольте! - обиженно возразил Пояс. - Никакого толка? Он почти ничего не ел, а целый день неутомимо несет изрядный груз за этими, которые идут налегке, но хорошо покушавши. 
- Хочешь сказать, будто дал ему нечеловеческую силу? Так на это и я ох как горазд. - Шуба презрительно цыкнул. 
- А летать ты можешь? 
- Кому это на фиг надо? 
- Ты умеешь летать? - недоверчиво воскликнул Гахлук. 
- Да... Но не я, а мы с тобой, и даже та шерстяная тряпка, на тебе надетая, полетит, коли не снимешь. И, самое главное, я подарю тебе незабываемое и неповторимое удовлетворение в любви! 
- О, нет! Этим я уже сыт по горло, - сморщился Гахлук, вспомнив их с Весной последнюю "близкую встречу". 
- Нет, ты не понял! Сейчас я говорил не о плотской, а о прекрасной, боготворимой духовной любви! 
Шуба глумливо загоготал: 
- Еще большая фигня! 
Гахлук был с ним согласен. 
- Кому это нужно? 
- В тебе не будет злобы... 
- Разве ж это хорошо? Да ладно, если ты умеешь летать, то я тебя оставлю. 
- Глупец! - Пояс тяжело вздохнул и затянул песенку об оргии, которую устроили на поляне десять медведей. 
- Эй! - хрипло крикнул Мру. - Маленький стервец! Ты, сволочь! Да знаешь ли ты, что я сделаю с тобой? Выращу рога на лбу, хвост на заду, копыта на руках! А ну, освободи меня поскорее. 
- Ты оставишь так все его выкрики? - спросил Шуба. 
- Ха! Он ведь колдун. Знаешь... 
- Ну так пускай попробует расколдуется, если настолько грозен! 
- Не хочу этого дожидаться. 
- Глупец! На тебе Пояс Богов и Шуба Богов... 
- Только сам-то я не бог! 
- Да, ты тупая скотина. 
Гахлук взял топор и расколол лед, сковывавший Мру. Тот первым делом отвесил своему освободителю хорошего пинка. 
- Урод! О чем ты думаешь? Совсем свихнулся от страха. Городил тут какую-то чушь, - колдун вдруг схватил рукав Шубы и тщательно ощупал шерсть. - Слыхал я, что трением из меха можно добыть искры волшебного огня, но не верил. А это сущая правда! Повезло нам... 
Он сосредоточенно оглянулся. 
- Ох, дьявол и демоны! Нужно расколдовать Вейкинкакана. 
- А мне он и так нравится, - сказал Гахлук. - Эй, Какан, у тебя в башке туман. 
Он отвесил глупо щерящемуся охотнику звонкую "пиявку". Тот обиженно заплакал. 
- Пошел прочь, дурак! - Мру достал кружку, в которую сложил небольшую кучку щепок, найденных в мешке Вейкинкакана. Туда же он добавил дурно пахнущую жидкость из пузырька, и потом поджег получившуюся смесь. Получился столб холодного желтого пламени. Мру бросил в него щепоть порошка и наклонил голову послушного охотника прямо в огонь. Сначала Вейкинкакан задергался, пытаясь отстранится, но не смог, будто пламя втягивало его в себя. Он немного покричал, попускал слюней, а после этого задышал, как загнанный зверь. Вся его голова разом стала мокрой, капли воды обильно текли вниз извилистыми струями. Со стоном Вейкинкакан отвалился к стене. 
5 
Людям нравится читать о Богах. Они любят, когда Бог оказывается полным придурком. А если Богом становится простой парень, такой же, как они сами, то тут читатели просто плачут. 
Роджер Чугунни. 
"Как сотворить Бога в семь дней" 
Бух-бух-бух!! - стучали подметки сапог по камню, когда разъяренный Вейкинкакан несся вперед по пещерам. Сказать, что он расстроен своим бесславным участием в драке с гномами - все равно что промолчать. Только чудовищным усилием воли охотник удержал себя от кровавой расправы над соплеменниками. Первой жертвой его гнева стал лап-лапский часовой, мирно дремавший в конце одного довольно длинного прямого участка тоннеля. Вейкинкакан метнул в него свой топор. Лезвие снесло голову, воткнулось в камень и с треском лопнуло у обуха. Охотник в бешенстве затопал. Он сорвал с себя новые орудия убийства и ринулся в атаку. Вытаращивший глаза Мру ухватил Гахлука за плечо. 
- Этот сын безмозглой свиньи все испортит, погубив и нас и себя! 
Однако, пытаться остановить эту вооруженную гору мышц, эту заведенную машину для убийств, ослепленную гневом, никто из них не стал. 
- Говорил я: с замороженной башкой он лучше всего! - воскликнул Гахлук. 
- Разве он не прекрасен? Я хочу его! - вторил хозяину в крике Пояс. 
- Бежим следом, не то пропустим неповторимое бесплатное шоу! - не отставал Шуба. Два трусливых санаипа были вынуждены последовать за своим воинственным сородичем, который на ходу кусал ручку украшенной шипами булавы и ронял под ноги клочья пены. 
В таком порядке они достигли гигантской пещеры, намного большей, чем пещера Зеленого Озера. Там, где в нее выходили тоннели из недр гор, дно изобиловало большими корявыми выступами базальта и странными, тускло-серыми сосульками, растущими снизу вверх. Все это вместе напоминало каменное редколесье. Вейкинкакан быстро миновал его, очутившись на голом пространстве, освещенном множеством костров. Мру и Гахлук спрятались за большим камнем в виде раздувшегося ежа великанских размеров. Их глазам открылась величественная картина: дрожащая, багровая дымная тьма висела над котловиной, наполненной копошащимися людьми, палатками, горами скарба вокруг равномерно расположенных костров. Посреди лагеря, на плоском камне, стоял в треноге обломок магической скалы Телиорр, окруженный свирепыми бородатыми воинами с круглыми щитами и топорами. За их спинами вились в потоках теплого воздуха космы волшебника. При появлении Вейкинкакана он воздел вверх костлявые руки. Захватчиков, конечно ждали. Сначала на атакующего санаипа бросилось около десятка молодых лап-лапов, которым следовало доказать свои мужество, ловкость и силу перед племенем. У большинства из них были шлемы, щиты и плохонькие бронзовые топоры, у двух - метательные копья с полуметровыми наконечниками. Каждый лап-лап хотел оказаться большим героем, нежели другие. Первый слишком широко размахивал топором и Вейкинкакан ткнул его булавой в щеку без всяких ухищрений. Прочь полетели лохмотья кожи и осколки костей. Лап-лап с окровавленным лицом упал и пополз назад. Его товарищ смог опустить топор. Он был высок, мускулист, самоуверен. Вероятно, он посчитал санаипа поленом, которое можно раскроить с одного удара. Вейкинкакан блокировал удар мечом: ручка топора не выдержала, разлетевшись в щепки. Лезвие, совершило странный кульбит, завершившийся в груди хозяина. Вейкинкакан обводящим ударом булавы разодрал бок третьему нападавшему; просто отбросил четвертого, маленького и щуплого - от удара щит его стал кучей трухи, а рука повисла плетью. Пятый метнул копье - мимо - и рухнул, хрипящий, с мечом в глотке. Вейкинкакан выхватил вместо вырвавшегося из рук клинка пудовый боевой молот. На него бросились уже трое сразу, но издалека казалось, будто у санаипа рук больше, чем у них всех вместе взятых. Вскоре лап-лапы лежали у ног супергероя в неестественных позах, в лужах крови. Вейкинкакан победно вскинул руки. Кровища обильно струилась с орудий смерти по локтям на плечи, грудь и голову белокурого гиганта. 
- Мой герой! - пропел Пояс. - Я его люблю! 
- Рано радуешься, - оборвал его Шуба. Лап-лапские бабы и детишки с визгом удирали подальше от страшного агрессора. Отбрасывая их со своего пути, навстречу врагу устремились лучшие бойцы племени, голые по пояс. Пламя отражалось от их смазанных жиром могучих толстых плеч, шей и грудей. Бороды были сплетены в тугие косички-крендели, шлемы лихо сдвинуты на затылок, топоры зловеще стучали по щитам. Вейкинкакан нагло обозвал их кастрированными енотами. Он беспокойно ждал нападения, выставив вперед свое оружие. Вдруг толстые лап-лапы неожиданно расступились, а из-за их спин взметнулись волшебные прозрачные щупальца, несущие прочную охотничью сеть. Санаип обреченно взвыл. Если бы он видел сеть издалека, то успел бы вынуть нож. Его булава и молот оказались теперь бесполезными. Сеть окутала его с ног до головы, оставив снаружи только дергающиеся руки. Какой-то молодой лап-лап подскочил сзади и свалил Вейкинкакана с ног. Опытные воины с победными воплями обезоружили охотника и потащили его к центру лагеря. 
Гахлук прошептал: 
- Так тебе и надо, образина! 
- В тебе говорит зависть и подсознательная плотская любовь к этому замечательному экземпляру, - нравоучительно сказал Пояс. 
- Интересно, волшебные пояса горят? - тут же спросил Гахлук. 
- Да-да! - ответил Шуба. - Перед этим они запросто режутся на куски. 
- Эй! - испуганно воскликнул Пояс. - Зачем так болезненно реагировать на глупые высказывания старого сексуального маньяка? Вспомни-ка, ведь мы до сих пор еще не полетали. 
Мру выдал Гахлуку толчок в бок. 
- Что ты опять несешь? От страха с тобой случаются умопомрачения. Когда я не буду так занят, как сейчас, то прочищу твою глупую башку. У меня есть специальный шомпол: просовываешь его в ухо... 
- Эй, а может быть, поговорим об этом? - Гахлук мотнул головой в сторону лагеря лап-лапов. - Отчего бы тебе не помочь Какану? 
Мру сосредоточенно запыхтел: 
- Куда там! Их волшебник черпает силу из магического камня, поэтому его мощь намного больше. Я изо всех сил пытаюсь скрыть нас от его волшебного зрения. 
И вправду, лап-лапский колдун вприпрыжку носился вокруг треноги, иногда вытягивая шею и из-под ладони вглядываясь в "каменный лес". 
- К счастью, его отвлекают щит от холода, Вейкин и костры; мы пока не раскрыты. Однако, если мы вдруг перейдем в атаку, он обрушится на меня всеми силами. 
- Значит, нам самое время проваливать отсюда? 
- Ты хорошо подумал? Впрочем, чего ожидать от сына рогоносца и неудачника! Куда мы пойдем без Вейкина? 
- Ну, о походе придется забыть. Повернем назад. 
- Ты, деревянный скребок для дерьма! Мы не знаем дороги ни в одну сторону! 
- А что предложит ученый скребок для дерьма? Если мы пойдем, то можем хотя бы случайно найти дорогу, а если останемся, то нас ждет то же, что и Какана! Кстати, что его ждет? 
- Ты как говоришь с волшебником, вонючка!? Будешь делать по-моему, или на всю жизнь получишь вонь по-настоящему! Что нас ждет у санаипов, если мы вернемся с пустыми руками? Мне даже не хочется об этом думать. Каким-то образом следует вызволить Вейкинкакана, чтобы идти дальше. У лап-лапов удачи не будет. 
На этом они прекратили спор, потому что усилившийся шум привлек их внимание к лагерю противника. 
Вейкинкакана приволокли к центральной площадке, рядом с возвышением, на котором стояла тренога с обломком Телиорра. Здоровенные лап-лапы привязали его к высокому соляному столбу руками вверх, предварительно сорвав с тела все снаряжение и одежду. К пленнику подошла группа толстопузых стариков в яркой одежде. Они принялись бубнить какие-то слова, на которые толпа возбужденных людей реагировала нестройным ревом. Две женщины, усевшись на плечи мужчинам, обрили Вейкинкакану голову. Подошел плохо одетый, изможденный и жидкобородый ученик колдуна с грубой глиняной плошкой. Бормоча волшебные слова, он измазал красной краской лицо, грудь и промежность охотника. 
- Что они делают? - спросил Гахлук. 
- Это обряд опущения, - мрачно ответил Мру. - Ему закрасили бороду, нарисовали все бабские причиндалы. Сейчас самые уважаемые люди племени символически овладеют им. 
Словно услышав эти слова и приняв их за команду, пленника развернули задницей наружу. Несколько лап-лапов подошли и стукнули животами по ягодицам в основном это были те самые старики в ярких одеждах. Гахлук содрогнулся - он даже со своего места слышал звериный вой своего предводителя. 
- Хорошо еще не по-настоящему! - прошептал он. 
- Будет и по-настоящему, - хмыкнул Мру. - Сейчас они выспятся, приготовят пир. Завтра будет большой праздник: его оскопят, изнасилуют, закуют в цепи. Он будет таскать в выгребную яму дерьмо их вождей. 
Гахлук в ужасе разинул рот. Такой участи нельзя пожелать даже Вейкинкакану. 
- Отвратительно! - нарочито возмущенно заявил Пояс. - Никто не должен поступать так! 
- Люди, чего ты хотел! - откликнулся Шуба. 
- Я согласен! - решительно прошептал Гахлук. - Мы должны спасти его. 
- Вот только как? - Мру ожесточенно поскреб макушку. - Волшебник теперь не спускает взгляда с камней. Может, сюда пошлют воинов. В пещере такая прорва народу, что нам никак не подобраться скрытно. 
- А если по воздуху? 
Мру поглядел на юного соплеменника, как на ядовитую змею, заговорившую человечьим голосом. 
- Тебя часто били по голове, да? Если ты просто издеваешься, то я очень много раз ударю тебя по ней! 
Гахлук нагло ухмыльнулся. Он оттопырил полы Шубы и придушенно зашептал: 
- Пояс, как мне взлететь над землей на пару ладоней? 
- Нет проблем. Просто представь, что летишь, прояви желание - будто ты захотел пройтись по потолку. 
Гахлук послушно вообразил себя птицей. Его колени оторвались от жестких камней. Он словно бы поплыл, только ощущения были еще приятнее, чем во время купания в реке. Мру мгновенно побелел. 
- Назад, дурак! Увидят! - колдун вцепился в воротник Шубы, но не смог сдвинуть Гахлука вниз ни на ноготь. Шубе не понравились манеры волшебника, и он стукнул ему по рукам разрядом голубых искр. Глаза Мру вылезли из глазниц почти до конца. Изо всех сил он прикусил губу, чтобы не заорать и стал корчиться, потрясая конечностями. 
- В следующий раз подумай, прежде чем лезть ко мне! - гордо сказал Гахлук. Он подумал, что летать дьявольски приятно, но пока с этим следует погодить. Полет тут же кончился: Гахлук рухнул животом на камни и принялся подражать Мру в его корчах. 
- П... пояс!! Рваная резилка от крустов, осторожней! 
- Прошу мильона извинений, но вы, хозяин, должны поточнее формулировать свои желания! 
...Мру непонимающе глядел на свои руки. Потом его вдруг будто стеганули арапником по голой заднице, и он лихорадочно засучил ногами, пытаясь отодвинуться подальше от Гахлука. 
- Чур, чур меня! В тебя вселились демоны, вот почему ты разговариваешь сам с собой и ведешь себя так странно. 
- Нет же! Просто я нашел ночью в тоннеле волшебную шубу, вот и все. 
- А я? - обиделся Пояс. - Скажи про меня тоже! 
Мру несколько раз глубоко вздохнул. 
- В-волшебную? Не врешь? Тогда немедленно отдай ее мне! Нельзя давать волшебные вещи таким приду... таким молодым и неопытным людям, как ты. Я смогу использовать эту шубу как надо. 
Гахлук покачал головой: 
- Нет, даже и не думай об этом. Думай лучше о том, как спасти Вейкинкакана. 
В обсуждении проблемы Мру показал себя достойным звания микроцефала говорил невпопад и не мог понять идей Гахлука. Потрясение оказалось для него слишком сильным. Все же, с грехом пополам, загробив впустую много времени, они составили план. 
- Ладно! - хрипло прошептал Мру. - Эта... Лети давай! Вот тебе моя волшебная колбаска под названием "Спрятанный выдох Бога", хотя кто-то считает, что это должно исходить из другого отверстия. Недалеко от нас их выгребные ямы - слышишь вонь? Бросишь колбаску туда, а потом делай, как договорились. Я пока приготовлюсь. 
Мру, засопев, принялся разбирать колдовские причиндалы, которые он вытряхнул из сумки. Гахлук согнулся и побежал между камнями и сталагмитами подальше от лагеря. Колбаску он сжимал в руке. 
- Идиотский план двух первобытных кретинов, - высказал свое мнение Шуба. Между прочим, если ты полетишь, то снизу в тебя могут воткнуть что угодно - я с той стороны не помощник. 
Гахлук не ответил. 
Скоро пещера окончилась кривой и корявой стеной. Вдоль нее Гахлук осторожно поднялся к самому потолку, где царила густая тьма. Под ногами опасно торчали острия, готовые принять на себя упавшее тело. Гахлук одновременно испытывал восторг и мучался от приступа тошноты. 
- Что бы не случилась, Пояс, не опускай меня резко, как в первый раз. 
- С нашим удовольствием! 
- Тогда вперед! 
Ощупывая руками потолок над головой, Гахлук медленно поплыл к середине пещеры. Скоро темноту разбавила мутная серая дымка, подсвеченная снизу десятками костров. Она щипала глаза и туманила зрение, поэтому пару раз "летчику" приходилось останавливаться, чтобы протереть глаза. Вот, кажется, под ним неправильных очертаний канава. Он чуть снизился и запустил в нее колбаску. Отсюда было хорошо видно, что жизнь в лагере застыла. Спящие люди не отличались от куч тряпья, только на границе у костров возвышались дремлющие часовые. Не спал лишь волшебник, который сидел на высоком кресле рядом с драгоценным обломком Телиорра. Как филин, он неотрывно вглядывался огромными глазами примерно туда, где скрывался сейчас Мру. Гахлук опасливо обогнул колдуна и к неудовольствию обнаружил, что привязанного к столбу Вейкинкакана тоже охраняют. В разных углах площадки стояли пять дюжих лап-лапов. К счастью, все они повернулись к пленнику спинами. 
Гахлук застыл точно над позорным столбом. Ему потребовалось некоторое время, чтобы окончательно решиться на задуманную авантюру. 
- Только попробуй обделаться! - грозно предупредил Шуба. - Задушу. 
Гахлук плавно и бесшумно скользнул вниз. 
Вейкинкакан обмяк на своих путах и безвольно запрокинул голову. На лице застыло выражение невыносимого унижения и бессильной ярости, глаза были закрыты. Гахлук опустился на каменный пол за спиной пленника и первым делом воткнул в толстую шею иголку, смазанную обезболивающим составом. Охотник судорожно дернулся, но тут же вновь обмяк. 
- Сейчас я разрежу веревки, - прошептал Гахлук. - Ты должен держаться на ногах. 
Путы оказались сыромятными ремнями, глубоко врезавшимися в плоть. Под ними на груди, руках, бедрах и лодыжках из-под краски проступали синие пятна. В остальных местах кожа охотника имела неживой бледный цвет и была жутко холодной на ощупь. Гахлук подхватил Вейкинкакана под руки. 
- Летим, Пояс!! 
Скорость полета осталась прежней, но огромная тяжесть тела великана оказалась неприятной новостью. "Как бы его не выронить!" - подумал юноша. Он позволил себе лететь несколько быстрее. Тяжесть незаметно заставляла его снижаться. У выгребной ямы высота стала слишком мала: их заметил справлявший нужду лап-лап, который мечтательно возводил глаза к потолку. Он дико завопил и тыкнул пальцем в сторону летящего объекта, а потом со спущенными штанами помчался к лагерю. 
Как по волшебному слову пещера наполнилась гулом. Вопящие воины в панике носились между палатками. Поднявший тревогу лап-лап с топором в руках и по-прежнему без штанов первым мчался в погоню. За ним, но намного дальше, пробивались через бестолковую толпу пятеро охранников. К счастью, колдун был сбит с толку паникой и пока не видел беглецов. 
Гахлук устало рухнул со своей ношей среди камней. Вейкинкакан немедленно свернулся калачиком, но подскочивший к нему Мру приказал встать. 
- Его нужно одеть, или он умрет от переохлаждения. Или стопчет ноги до костей. 
Гахлук тяжело вздохнул. 
- Мне не нужны куртка и меховые штаны. Сейчас я их сниму. 
- А я дам ему сандалии и тряпок для обмоток. Эй, немедленно одевайся! 
Гахлук, извиваясь, вытащил из-под шубы куртку и штаны. Рукава куртки оказались очень короткими для Вейкинкакана, на груди она едва застегнулась. Штаны лопнули по швам на бедрах. Но все это не показалось охотнику плохим. Он стоял и глупо улыбался. 
В это время раздался грохот, который в замкнутом пространстве прозвучал особенно громко. С потолка упало несколько сосулек. Содержимое выгребной ямы вылетело из нее прямо на головы бежавших в погоню лап-лапов. Пострадавшие с отвращением вертелись, стирая с себя потеки дурно пахнущей жижи и уже не думали о погоне. Несколько человек сумели не попасть под дождь экскрементов. Они подбежали к камням, но вдруг отчего-то стали метать копья и зазубривать топоры о сталагмиты и базальтовые глыбы. 
- Я заколдовал их в сказочных чудовищ. Бежим, пока колдун не развеял чары! - воскликнул Мру. 
- Вейкин, веди нас к выходу! - приказал Гахлук. В глазах охотника загорелся огонек собачьей преданности. Он несколько раз отрывисто кивнул и понесся к одному из тоннелей семимильными шагами. Остальные, впопыхах похватав вещи, бросились следом. 
Вейкинкакан бежал с упорством бешеного зверя. Гахлук внезапно понял, что охотник разбирает дорогу почти в кромешной тьме, по одним только отсветам волшебных огней бегущих следом сородичей. Задумываться над этим феноменом не было времени. Нужно бежать и стараться не сломать себе шею, несмотря на темень и тюки на спине. 
- По-моему, я уже говорил, что ты самый тупой в мире идиот? - деловито спросил Шуба. - У тебя есть Пояс, который может летать, но ты бежишь. 
- Не хочу разбить башку о потолок! - огрызнулся Гахлук. 
- Ага, хочешь разбить ее непременно о пол? Впрочем, какая разница, ведь внутри она пустая - жалеть нечего. 
Их безумный бег продолжался недолго. Вдруг, без всякого предупреждения, после очередного крутого поворота они вылетели наружу. Яркий свет солнца, пронзительная синева неба и ослепительный блеск снега на горных склонах атаковали их глаза, привыкшие за много дней блужданий по пещерам к мягким зеленоватым сумеркам. Все трое рухнули наземь, вопя от боли. Рассудок Гахлука помутился - он кричал сам, снаружи кричали его спутники, а изнутри надрывались Шуба и Пояс. Так прошло некоторое время. Крики постепенно стихли и превратились в постанывание. Гахлук позволил себе приоткрыть левый глаз. В расплывчатом светлом мареве он разглядел Вейкинкакана, который сидел и тер кулаками лицо, будто плачущее дитя. Гахлук тоже сел, чтобы проморгаться. Охотник щупал свою макушку, потом начал оглядывать все тело. Из его горла вырвалось мычание. 
- Что они со мной сделали? Где мое оружие? - спросил он дрожащим голосом. Сзади к нему опасливо подкрался Мру с очередной дозой лишающего воли снадобья на деревянной игле. Колдун выглядел грязным и уродливым демоном, готовым вонзить когти в похожего на переросшего ребенка охотника. Вейкинкакан неожиданно всхлипнул и зарыдал по-настоящему. Огромными ладонями он размазывал по лицу краску. Мру ошеломленно опустил руки. 
Гахлук устало закрыл глаза вновь. Как он устал! Непрерывной чередой на него сыпятся моральные потрясения и физические испытания. Почему он до сих пор жив, не сошел с ума и даже может еще шевелиться? 
- А мы на что? - возмутился Шуба. 
- Ты можешь подслушивать мысли? - подумал Гахлук вместо ответа. 
- Как свои собственные, - заверил Пояс. Гахлук застонал. 
Его вежливо ткнули в плечо. Оказывается, над ним склонился Мру - спутанные волосы, дрожащий подбородок, бегающие глазки. 
- А ну, вставай! - сказал колдун с неуверенной угрозой. Кое-что вспомнив, он быстро отдернул руку. - Мммм. Нам надо скорей убираться. Сюда вот-вот нагрянет толпа разъяренных лап-лапов, а наш смельчак Вейкинкакан, похоже, стал хуже малого пацана. Надеюсь только, что он не забыл дорогу. 
Гахлук поднялся. Охотник стоял вдалеке, с виноватым выражением на лице. 
- Вы меня бросите? Будете долго смеяться надо мной, а потом оставите здесь, на съедение зверям! - прошептал он. 
- Нет. Мы тобой восхищаемся, - брякнул вконец ошеломленный Гахлук. Охотник расцвел и бросился к юноше. Тот мгновенно попрощался с жизнью. Еще бы: улыбка на бритой, покрытой бурыми разводами голове, венчавшей могучую тушу, несущуюся на тебя, испугает кого угодно. Но в последний момент Вейкинкакан затормозил. Сгорбившись, он умилительно сложил на груди ручищи и раболепно затараторил: 
- О, спасибо, спасибо вам, милосердные повелители! Что я могу для вас сделать? 
Глаза сияли неподдельной радостью и бесконечной преданностью. От нетерпения быть полезным охотник едва ли не подпрыгивал. Гахлук растерянно обернулся к Мру, но тот, раскрыв рот, судорожно дергал кадыком на тощей шее. 
- А... О... Он кончен! Прежнего Вейкинкакана больше нет. Лап-лапы не успели надругаться над ним физически, но они сломили его морально. Он сошел с ума! Дух великого воина и охотника покинул свирепого волка, и он превратился в жалкую, угодливую собачонку! 
- Что ж, делать нечего. - Гахлук неосознанно выпрямился и расправил плечи. Теперь они с Каканом поменялись местами! Юноша вручил охотнику все свои мешки и тюки. 
- Понесешь их. Иди вперед, показывай дорогу к кузакам. Шевелись! За нами гонятся твои друзья лап-лапы. 
6 
Не жалей мрачных красок - ведь все мы немного викинги! Достигнуть нужного уровня мрачности просто: сделай действующих лиц маньяками, извращенцами, подлецами, наконец. Сам не заметишь, как захочется убить их каким-нибудь страшным способом 
М. Кокмур 
Хроники насилия, том второй. "Кровь и блевотина" 
Большущий костер овевал их жаром. Гахлука, впрочем, это не радовало - он итак не замерзал в своей волшебной шубе, да и сильные холода после смерти Деда Мороза пошли на убыль. Снег уже был слежавшимся и пористым. 
Вейкинкакан оглушительно храпел, привалившись спиной к стволу дуба, Мру гадал на волшебных косточках, пытаясь узнать, где разбили лагерь кузаки. 
Вокруг стояли сумерки светлой северной ночи. 
- Эй, Мру! - кликнул колдуна Гахлук. - Отчего солнце здесь не садится? 
Мру был рад оторваться от утомительного измерения углов взаиморасположения костей. Он заговорил нравоучительным тоном: 
- Все знают, что Земля имеет форму девичьей груди. Скала Телиорр - сосок на этой груди, а солнце висит над ним. Утром светило вздымается кверху, ночью притягивается обратно. Оттого, что Земля выпукла, она закрывает низко опустившееся солнце от южных племен, но ближе к северу его можно видеть целые сутки. Во владениях Высокого Замка солнце не исчезает никогда. 
- А кто владеет землями около самой скалы? 
- Никто. Рядом с Телиорром невозможно выжить. 
- Почему? 
- Когда ты ее увидишь, сам поймешь. 
- А ты думаешь, нам придется идти туда? Ведь тогда мы не успеем вернуться в племя! 
- Наш поход - сплошное безумие и одному уже стоил рассудка. Неизвестно, что случится завтра. - Мру отмахнулся, намекая на конец беседы. Он снова принялся водить пальцами по косточкам. Гахлук обиженно хмыкнул. 
- Неужто бредни этого динозавра разума ты принимаешь на веру? - возмутился Шуба. 
- Он наврал мне? - подумал в ответ Гахлук. 
- Правильно-неправильно, какая разница! На такие научные темы, как устройство мира следует говорить с тем, кто познал сие мироздание изнутри и снаружи. Например, со мной. 
- Обожди! - прервал их беседу Пояс. - Любимый и обожаемый хозяин, оставь глупые философские проблемы высушенным ученым стручкам, а сам займись чем-нибудь более стоящим. Не гложет ли тебя желание плотских утех? Мне вообще обидно это осознавать, но за сутки, которые ты меня носишь, мы еще ни с кем не покувыркались! Здесь два отличных партнера и к тому же приближаются несколько других... 
Гахлук раскрыл сомкнувшиеся было веки и вгляделся в сумерки. За деревьями, на фоне светлых сугробов мелькали черные тени. 
- Лап-лапы!! - заорал Гахлук. 
- Огонь!! - вторил Шуба, едва не угодивший в костер. 
- Где?! Кто!? А-а-а-а!!! - Мру спешно стал хватать кости, но те разлетались из его дрожащих рук. Вейкинкакан глупо таращил осоловевшие глаза. Враги приблизились вплотную и явно не собирались во второй раз упускать добычу. От одной из теней отделился сгусток синего пламени, который вдруг вспыхнул ярче костра. Перед тремя деморализованными путешественниками предстало около двух десятков разъяренных погоней по мокрому снегу воинов с топорами и один очень злой на вид волшебник. Расправа обещала быть скорой и беспощадной. Холодный ветер, словно дыхание смерти, взбудоражил ветки деревьев и прошелся по лицу Гахлука. 
- Ну, Шуба! - пробормотал он. Тот ответил слабым потрескиванием искр в гуще меха. 
- Ух, слишком их много! Кстати, забыл тебе сказать, что нам, простым талисманам, трудновато биться с крутыми колдунами... А этот как раз крутой чувак. В натуре, положение фиговое. Я бы на твоем месте рвал когти. 
Из всех вылившихся на него за пару мгновений непонятных слов Гахлук уяснил одно: сейчас и здесь Шуба ему не помощник. Что же делать? Бежать? Но он не знает здешних мест и в одиночку просто заблудится и замерзнет где-нибудь в лесу. Он в отчаянии поднял вверх сияющие в ночи голубым неровным светом руки. Лап-лапы в ужасе закричали, тыча в его сторону пальцами. Колдун, составляющий из своих пальцев какую-то загадочную и страшную комбинацию, открыл рот. Тут же он проворно подхватил полы своей драной хламиды и пустился наутек. Воющие от страха воины не отстали от волшебника намного. Гахлук осклабился: 
- Ну вот... А ты испугался. Хватило одного движения... 
- Лучше обернись, кретинозавр!! 
Вейкинкакан, согнувшись пополам, прикрывал голову руками, а Мру прижался щекой к березовому стволу и скосил глаза так, что они казались бельмами. С ветром творилось нечто странное. Он отрывисто метался из одной стороны в другую, меняя направление каждое мгновение. На западе в небе сияли яркие оранжевые зарницы. Вскоре выяснилась их причина: деревья вспыхивали, как сухие камышинки, каждое следующее ближе к стоянке, чем предыдущее. Между не сгоревшими пока стволами двигалось яркое пламенное пятно. В небе под свист ветра мелькнул силуэт человека в развевающихся одеждах. 
- Поздравляю! - сказал Шуба срывающимся голосом. - Мы в дерьме по уши и даже глубже. Сейчас они устроят нам зыканскую разборку!! 
- Я не буду возражать, если ты меня снимешь, - сладеньким голоском прошептал Пояс. - Вроде бы я тебе не очень нравился... 
- Что случилось? - почти проплакал Гахлук. Он не понимал, в чем именно дело, но в том, что оно очень плохо, не сомневался. 
- Пояс!! Ты слизняк!! Трусливый донжуан!! Очко на нуле?! 
- А тебе хочется сдохнуть? 
- Да что случилось!!!?? 
- Значит так, очень быстро. Вон там, с запада, к тебе приближается Повелитель Огня, а над твоей обреченной башкой кружит Вольный Ветер, усек? 
- Боги? Опять!? 
- Увы. 
- Чего им нужно? 
- Твоя задница. 
- Если бы, Шуба! 
- Оставь свои грязные мыслишки, Пояс... Они хотят тебя убить, Гахлук, потому что ты уделал Деда Мороза и Вечную Весну. В общем-то они тоже боятся тебя... Но, это им не помешает уничтожить и тебя, и меня, и Пояс. Всем пока! Общаться было если не приятно, то весело. В моей смерти прошу винить мою собственную глупость - хватило же мне связать судьбу с таким лохом, как ты, дорогой Гахлук... Боже правый и левый, как жить хочется!! 
- Может, попробуем драться? 
- Эге, да ты лихо спятил от страха! Здесь два Бога сразу! Повелитель Огня одет в костюмчик из чистого пламени, который нельзя пробить ничем. Он - как я, только... лучше. Может, он и не очень в атаке, но для этого здесь Вольный Ветер. У него есть рог по имени Поющий Смерч. На нем десять дырочек. Если их не трогать, то, подув в рог, можно извлечь легкий, ласковый и нежный ветерок. Если закрыть пять дырочек, его станет гнуть деревья, если десять - он порвет тебя на клочки. Теперь тебе все ясно? Эй, Пояс! Бывай, старый Трах!! 
- Хорошей тебе смерти, дохлое животное! 
Серый человек парил над самой поляной, где расположились санаипы, превратившиеся сейчас в неподвижные статуи. 
Вскоре сюда же подошел объятый пламенем человек, который зажигал деревья одним своим прикосновением. На горящем лице выделялись грубые черты - две перпендикулярные друг другу широкие полосы рта и носа, два круга - глаза. Вольный Ветер отнял от губ слегка изогнутый рог длиной в полтора локтя. Громовым голосом он спросил: 
- Где тот, кто посмел поднять руку на избранных? Где этот жалкий червяк? 
- Вон тот! - потрескивающим, как жадное пламя на сосновых поленьях, голосом воскликнул Повелитель Огня. - Я узнаю шубу Деда Мороза, которую он на себя нацепил. 
- Шуба ему не поможет, - мрачно сказал Вольный Ветер и поднес к лицу свой рог. Его "горящий" напарник поднял руки. 
Судя по всем канонам развития жизни, выскочка Гахлук на этом должен был закончить исполнение роли божка на сцене мироздания и отправиться к праотцам. Он сам это прекрасно понимал, но отчего-то был отчаянно не согласен с таким оборотом дел. Действуя бессознательно и интуитивно, он воскликнул: 
- Лети!! 
Наверное, Пояс тоже обладал рефлексами и наверняка не меньше хозяина хотел жить. Гахлук взмыл кверху, а за его спиной, внизу, мощный поток воздуха выгрыз в снегу и земле внушительную воронку. На мгновение боги растерялись и промедлили. Гахлук достиг Вольного Ветра и схватил его за ноги. Тем временем Пояс продолжал подъем и Ветер с воплем перевернулся вниз головой. Когда он непроизвольно взмахнул руками, рог соскользнул с его шеи, где висел на золотой цепи, и пропал в сугробе. Шуба впился в тело Бога голубыми искрами. Вися вверх ногами, Вольный Ветер с треском покрылся коркой. 
- Уф! - сведенные страхом пальцы Гахлука разжались. Ветер рухнул вслед за рогом и воткнулся в снег головой. Сугробы в том месте имели жалкие размеры. Ледяная статуя жестко столкнулось с твердой замерзшей землей, отчего развалилась на части. По сторонам полетели руки, ноги, осколки торса, сопровождаемые неопределенной формы темно-красными, почти черными комками внутренностей. Повелитель Огня, как завороженный, смотрел на смерть товарища. 
Это дало Гахлуку время отдышаться и отвлечься от путавшего последние мысли оглушительного стука сердца. Когда в него ударили две струи жидкого пламени, Гахлук скользнул к земле и полетел рядом с ней по кругу. Повелитель Огня, не прекращая извергать пламя, поворачивался следом в попытке настигнуть врага. Однако жертвами его гнева становились только деревья: середины их с хлопками превращались в пепел, а горящие верхушки падали на дымящиеся пеньки. 
Повелитель очертил уже полный круг, оказавшись внутри настоящего огненного безумия, и в это время Гахлук внезапно поменял направление полета на противоположное. Бог выпустил его из вида. Юноша скользнул сквозь бушующий пожар к останкам Вольного Ветра. Сугробы вокруг стремительно таяли. Гахлук торопливо осмотрелся. То, что ему было нужно, торчало из шипящего и парящего снега совсем близко. Рог по имени Поющий Смерч. Гахлук схватил его и зажал столько дырочек, сколько смогли его дрожащие пальцы. Раструб был обращен в сторону мечущегося среди пожарищ Повелителя Огня, после чего Гахлук дунул. Весь огонь между ними исчез, разметанный страшным ветром. Могучий поток сорвал Повелителя Огня с места и впечатал его спиной в один из огромных дубов. Ствол в два человеческих обхвата разлетелся в мелкие щепки, которые немедленно взорвались при соприкосновении с костюмчиком Бога. Верхушка, как стартовавшая ракета, взмыла в небо, описала дугу и исчезла в ночи. Битва закончилась - от нее остался лишь громкий треск пламени. 
- Ай-яй-я-я-яй!!! - кричал Мру, прыгая между костров, на которые распался пожар, в попытках сбить с пол своего балахона огонь. Вейкинкакан, почти без чувств, вжимался в остатки снега. Гахлук задумчиво посмотрел на них, пролетая на высоте двух человеческих ростов. 
- Может быть, боги убили меня и все вокруг - последнее видение в моем умирающем мозгу? - бормотал юноша себе под нос. Ни Шуба, ни Пояс не воспользовались этим прекрасным поводом для комментария. Очевидно, содеянное поразило их еще больше, нежели хозяина. С прежней отстраненностью от мира сего Гахлук надел на шею Поющий Смерч. 
- ТУРУРУРУ-РУРУ!!! - взревел глуповатый голос. - ВСЕМ ПРИВЕТ!!!! 
Ойкнув, Гахлук свалился наземь, к счастью, не в один из многочисленных костров. 
- Что такое? 
- Поздоровайся с первым во вселенной горлопаном, - с мрачным сарказмом в голосе сказал Шуба. Судя по всему, он пришел в себя. 
- Поющий Смерч? 
- ДА!!!! 
- Скорее, Орущий Осел. 
- ЧТО?!! ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! ТАК! ГОВОРИТЬ!! СО МНОЙ!!! 
- Слушай, сбавь громкость на тыщу дебицел!2 
- НИКОГДА ВОНЮЧИЕ ТРЯПКИ НЕ УКАЗЫВАЛИ МНЕ! 
- Ооо! - застонал Гахлук, у которого весь диалог гремел прямо внутри черепа. - Прекратите немедленно! 
- Есть одно средство - снять этого дебила. 
- МОЛЧАТЬ, ТЫ ... 
Гахлук поспешно сорвал Поющий Смерч с шеи и заткнул его за Пояс. 
- Не очень-то приятное соседство, - проворчал тот. - Занялся бы ты лучше чем-нибудь полезным! 
Юноша осторожно обошел несколько горящих пней и остатков крон, валявшихся в оставшихся от сугробов лужах. 
- Ага!! - сказал он, увидев в одной из луж, в почти сошедшем на нет сугробе силуэт человеческого тела, целиком составленный из робко пляшущих язычков пламени. 
- Нет! Нет!!! НЕТ!!! - постепенно повышающимся тоном заорал Шуба по мере того, как его хозяин делал шаги к останкам Повелителя Огня. 
- Да не ори ты так! Хочешь, чтобы я тебя снял? Запросто. 
- Это мой злейший враг! Мне плохо уже оттого, что он рядом. 
- Успокойся и потерпи. Можешь гордиться - ведь мы его победили... вроде. Надо проверить. 
Гахлук боязливо протянул руку к темно-красной, колеблющейся темной дыре в груди поверженного бога. Там притаилось нечто горячее, липкое и мягкое. Вынув пальцы, Гахлук обнаружил на них густую кровь. Иначе и быть не могло - тело Повелителя Огня стало плоским, словно по нему топтались горные тролли. Юноша украдкой облегченно вздохнул и принялся осторожно отгибать края огненного наряда. 
- Что ты делаешь? - подозрительно спросил Шуба. 
- Нельзя же бросить его здесь, чтобы какой-нибудь злодей вроде лап-лапского колдуна обрядился в Бога! 
- Ну, типа, ты не хочешь его примерить? 
- Да нет. Спрячу, как только придумаю, куда. 
- Концы в воду, - с готовностью посоветовал Пояс. 
- Дай пять, шнурочек!! - одобрил идею Шуба. 
- Пожалуйста, не надо! - с шипением проплакал кто-то. 
- Эй! Ты, горящие шмотки? 
- Да! Я тебе пригожусь разом больше, чем все другие вместе. 
- Вот тому, который в лепешку, ты не больно то пригодился! 
- Почему вы оба такие недружелюбные? Подумай, хозяин, зачем они сопротивляются столь упорно? Боятся конкуренции с моей стороны. 
- Смотрите-ка, психоаналитик! Выверни его наизнанку и брось в воду! 
- Нет. Кто-нибудь когда-нибудь может найти его там. Вдруг это будет наш враг? Я выверну его, так и быть, но потом скатаю и спрячу пока в мешок. 
- О, пожалуйста!! - прошелестел Костюм не громче умирающего. - Не выворачивай меня! Я сдамся, если ты и вправду не выбросишь меня, а возьмешь к себе. 
- Обещаю. 
Раздался душераздирающий звук - будто горящие угли заливали водой. Языки пламени поползли по трупу Повелителя Огня в сторону головы. Они обнажали изуродованную плоть - мясо и сгустки крови были перемешаны с осколками костей и обрывками внутренностей. Убегающие огоньки стремились к грубым чертам, изображавшим лицо. Все они исчезли в этих черных отметинах. "Нос" и "рот" спаялись в кирпичик, а две полусферы "глаз" прилепились к его граням. Получилась красивая геометрическая фигура: шар, пронзивший параллелепипед. Гахлук восхищенно цокнул языком и спрятал то, что осталось от Костюма, в карман. 
Следующим утром, после скудного завтрака, Мру указал немного правее встававшего на севере солнца. 
- Кузаки там, говорят мне мои волшебные косточки. Идти до них три дня по лесу и два дня по холмам, - он боязливо оглянулся. - Но сдается мне, Гахлук, мы обречены. Те двое, что накинулись на нас ночью, изрядные волшебники. Вдруг тут таких полно? Телиорр здесь ближе, чем у нас... 
Речь колдуна превратилась в невнятное бормотание, которое Гахлук не слушал. Абсолютно незаметно он превратился в лидера группы (хотя осознание этого к нему еще не пришло). Вейкинкакан с похвальной ловкостью прибрал остатки лагеря и взвалил на свои необъятные плечи почти всю поклажу. Пришла пора покинуть выгоревшую опушку, лишившуюся снега, и идти сквозь глубокие подтаявшие сугробы и густой лес. Без лыж или снегоступов они потеряют кучу времени. 
- Ну? Идем? - нетерпеливо воскликнул Мру. 
- Идем! - вякнул Вейкинкакан, топчась рядом с юношей. Тот задумчиво морщил лоб. 
- Обождите... - он достал Поющий Смерч и поднес к губам. - Так... как же тут зажать все дырки сразу? 
- Чего ты собрался делать? - удивился Шуба. - Надеюсь, не удуть своих друзей на нужное расстояние? На них нет подходящих нарядов и компактность останков, как у П.О. тут не гарантируется. 
- А я думал, ты опять обиделся и дуешься! - меланхолично заметил Пояс. Гахлук направил раструб рога примерно туда, куда указывал ему Мру. Когда он дунул, мир провалился в тартарары!! Тучи золы и пепла взвились с пожарищ, снег, казалось, намертво слежавшийся и плотный, серебряной вьюгой начал чертить небеса. Земля дрожала под ногами, когда сотни деревьев, попавших на пути бешеного дыхания рога, выдирались из ее мерзлых объятий. Санаипы в ужасе сжались у ног Гахлука, который в восхищении взирал на сотворенный собственными руками ад. 
Через некоторое время все успокоилось, только снег и зола тихо падали с небес, как новая разновидность осадков. От носков меховых сапог Гахлука начиналась широкая, ровная и прямая дорога. 
- Вот это автобан!! - восхитился Шуба, как всегда, не уточняя, что он имел в виду. 
- Теперь можно идти! - победно объявил Гахлук. 
Санаипы, подобно другим племенам, не знали дорог, только тропы. В священном трепете перед впечатляющей их хилые мозги просекой они шли до самой глубокой темноты с одним маленьким привалом на обед. Вейкинкакан первое время часто опускался на корточки, чтобы погладить ладонью ровно слизанную ветром почву, или в восторге вышагивал туда-сюда. Но к вечеру просека потеряла свой первоначальный вид. Валы снега и пыли на ее обочинах постепенно сближались и уменьшались. Ветви деревьев рядом с ней уже не были оторваны напрочь, только обломались или лишились хвои. В полотне зачастили ямы и бугры, а потом стали встречаться изувеченные останки древесных стволов. 
Воздух заметно потеплел, а снег почти исчез. В темноте ночи журчали ручейки и звезды отражались в больших лужах. В одну из них Мру рухнул, после чего завопил, что дальше он сегодня не пойдет. Услужливый Вейкинкакан мгновенно разбил лагерь, запалил костер и сварил в котелке трех рябчиков, найденных мертвыми по дороге. После этого он уселся возле жующих соплеменников. 
- Чего не ешь? - начальственно спросил Гахлук. 
- Я уж так... Дадите потом косточки погрызть, - смутился бывший гордый воин и без пяти минут вождь. Сейчас он сильно напоминал побаивавшегося хозяина пса - та же напряженная поза, внимательные глаза, только меньше шерсти и хвостом не виляет. Гахлук милостиво бросил ему целого рябчика, отчего Вейкинкакан растрогано зашмыгал носом. 
Утром они продолжили свой путь. Постепенно исчезали все следы применения Поющего Смерча - остался только не очень густой, чистый лес. Снег уже не мог затруднять продвижения путешественников - слишком мало его осталось. Санаипы наблюдали смену времен года, происходящую не собственно во времени, а в пространстве. Сначала на дубах, кленах и березах, мимо которых они держали путь, стали заметны набухшие почки, потом они дошли до нежно зеленых свежих листочков. Вокруг все громче кричали птицы, между ветвями появилась паутина. И вот, совершив последний прыжок, природа погрузилась в лето. Земля исчезла под слоем трав; большую часть неба закрыли кроны деревьев. Там, где оно виднелось, на светлой голубизне кучерявились белые облачка. 
Мру, облившись потом, переоделся в летнюю "форму", Вейкинкакан тоже снял куртку, и только Гахлук не чувствовал дискомфорта. Сам Шуба непрерывно ворчал, жалуясь на "тропическую жару". 
К вечеру отряд вышел к берегам небольшой реки. Лес отступал от нее на значительное расстояние, оставляя чистые пляжи. В зарослях кустов жили толстые кулики. 
- Отлично! - закричал Мру. - Вот тут то нам следует слегка отдохнуть после долгого пути. День, может два. Вейкин, займись ужином. 
Охотник сбросил мешки на траву, но вдруг, всхрапнув, выхватил из-за пояса нож, единственное на теперешний момент свое оружие. 
- Что... - начал было Мру, однако его грубо прервали. С неумным гиканьем из ближайших кустов выпрыгнули шесть крепких людей в коротких штанах из кожи и полотняных рубахах. Двое были вооружены луками, остальные - копьями и широкими, немного искривленными мечами. Лица незнакомцев украшали несложные узоры, сделанные бурой краской - полоса на переносице, круги на щеках и решетка на лбу. Один из копьеносцев, выставивший далеко вперед узкий бронзовый наконечник, сделал два шага вперед. 
- Проклятые всеми богами пожиратели дерьма!! - зарычал он. 
- Приятно познакомиться! А мы мирные путешественники. - промурлыкал Шуба. К счастью, его не слышали. Выступивший с речью человек взмахнул рукой, подавая сигнал остальным. Они тут же приблизились, окружая жертв. 
- Мы просто хотели пройти на север через ваши уважаемые владения. Клянусь Вечной Весной и Благодатным Летом, ничего иного у нас и в мыслях не было!! тонким голосом увещевал предводителя кузаков (а это были именно они) Мру. 
- Ах, какая сила убеждения в голосе! - продолжал ерничать Шуба. - Я чуть было не поверил. 
Кузак молча оскалил длинные желтые зубы через заросли усов. Перед тем, как сделать свободной рукой последний знак, он, однако, пробурчал: 
- Гр-рр! Ты, малой, проваливай, так и быть, ты нам не нужен. А эти двое пригодятся к празднику встречи Землетряса. На них положат доски, а сверху молодежь спляшет веселый танец, - кузак посмотрел на Гахлука странным, с поволокой, взглядом. Пояс хихикнул. 
- Я могу идти? - потерянным голосом спросил Гахлук. Он только сейчас справился с желанием намочить в штаны и вернул способность соображать. Кузак медленно кивнул. Мру визгливо вскрикнул: 
- Не смей, засранец... Я хотел сказать, спаси нас, Гахлук!!! - колдун, всегда такой заносчивый и гордый, упал на колени и протянул руки к юному соплеменнику. Тот отшатнулся, но с другой стороны на него влюбленно и преданно глядел Вейкинкакан. 
- Ну ладно! - решительно приободрил Гахлука Шуба. - Надери им задницу! 
- Но как!? 
- Эх, молодежь!! Всему вас нужно учить. - Шуба, изогнувшись, толкнул хозяина в спину. Походкой сомнамбулы Гахлук подошел к главарю кузаков. Странное дело, но тот не пытался защищаться. 
- Надо сказать что-то для начала, - задумчиво пробормотал Шуба. - Только не смей говорить "мужик, дай закурить" или "чувак, сколько времени". 
- Ты о чем? - жалобно спросил Гахлук. Кузак в это время нахмурился. Шуба вздохнул. 
- Как, Пояс, сделаем их? 
- По рукам...или рукавам? 
- Эй, хозяин, с тебя требуется грубое слово и удары кулаками. Гахлук сквасился в плаче ужаса перед тем, что должно было произойти, и что он не в силах остановить из-за рожденного страхом безволия. 
- Ч-чего? 
- Ах, ты, овечка надувная. А ну, повторяй: "Ты чё, в натуре, братское чувырло!!" 
- Ты чё... братское чурло!!! - послушно взвизгнул Гахлук. Шуба волнообразно содрогнулся, заставив его совершить резкий кивок. С гулким стуком лоб столкнулся с переносицей кузака, тот угукнул, выдохнул на усы кровавые сопли и медленно осел на землю. Его сородичи возмущенно взвыли. С обеих сторон от Гахлука звякнули тетивы луков. Юноша со стоном умирающей лани сжался в комок, но стрелы отскочили от Шубы, как от камня. Кузаки, раскрыв рты, пялились на это чудо: ведь кроме прочего, Гахлук, поджавший ноги, висел теперь в локте над землей. 
- Ладно! - бросил Шуба. Его уверенные движения распрямили тело хозяина, а Пояс повлек его к ближайшему врагу. Тот с отчаянно не понимающим суть происходящего выражением на лице попробовал вонзить копье в живот Гахлука. Санаип с помощью своих волшебных друзей ловко увернулся. Копье воткнулось в землю. Шуба рукавом, наполненным рукою Гахлука, отвесил кузаку подзатыльник, от которого он стукнулся лбом о древко и упал наземь. 
- На!!! - в восторге закричал Гахлук. Кузакский лучник с подгибающимися ногами пятился от него, забыв про оружие. 
- Это мертвый солдат! - заключил Шуба, и Пояс повернул хозяина лицом к трем оставшимся врагам. Из рукавов Шубы к ним потянулись голубые искры. В один момент все трое покрылись инеем - у них выросли длинные белые бороды и дивные мохнатые ресницы. Скуля, кузаки бросили оружие и засеменили прочь. Бежать быстро они не могли, потому что их кожаные штаны замерзли и стали похожи на металлические. 
***** 
- Неплохо! - похвалил согбенного вождя кузаков Гахлук и раскатисто рыгнул. 
- Мужик!! - одобрил его самого Шуба. Мру, сидевший по правую руку от Гахлука, мрачно ковырял пальцем в столешнице и изредка поглядывал на своего спасителя и благодетеля не очень дружелюбно. Напротив него Вейкинкакан казался человеком, достигшим вершин счастья. Он был одет в новые одежды, обвешан новым оружием и жрал в три горла. Все лицо, грудь и руки великого охотника покрывали жир, пиво и остатки блюд, которые он поглотил этим вечером. Вождь кузаков, длиннорукий мужчина средних лет с мощной пегой бородой и лысоватой головой, с жалкой улыбочкой глядел на страшного чародея, не снимающего в летнюю жару Шубу. Рядом с ним застыли две молодухи, готовые тащить "гостям" всего, чего им только пожелается. 
- Мы желаем отдохнуть-поспать. Завтра с утра поглядим, гостить у вас или же отправиться по своим делам. В любом случае, нам нужен обломок скалы Телиорр. 
Вождь оглушительно застонал. 
- Что!? - вскинулся Гахлук. 
- Нет-нет, могучий чародей! Кузаки с радостью помогут тебе. 
- Так-то. Все, я ужасно устал, уже поздно и пора спать. Убирайтесь! 
- Да-да! Но каждому из вас приготовлен отдельный спальный шатер. 
- О!? 
- Смотри, поосторожнее с ними! - шепнул Шуба. 
- Брось, - отмахнулся от его предостережений почувствовавший собственное могущество Гахлук. Его бережно подняли под ручки те самые молодухи, и провели сквозь пыльный вечерний сумрак в другой шатер. По пути Гахлук успел заметить необычное для столь позднего времени оживление среди населения лагеря. В шатре девицы усадили его на покрытый пуховым матрасом топчан и попытались снять шубу. Юноша рефлекторно и лениво выбросил их на улицу. Как он устал, кто бы знал! 
- С идиотами всегда так, - с сочувствием сказал Шуба. - Ежели умеешь летать, совсем не обязательно идти ногами. 
- Тебе требуется сексуальная разрядка! - вкрадчиво добавил Пояс. 
- Заткнитесь! Ты заткнись и ты заткнись!! - Гахлук так устал, что даже не желал спорить с глупыми вещами. Он стянул с гудевших ног сапоги, раздвинул борта шубы и попытался устроиться поудобнее. Сквозь щель в пологе, закрывающем вход в шатер, проникали отблески света. Уже в полудреме Гахлук подумал, что суета в лагере кузаков и впрямь может окончиться нехорошо. 
Вдруг полог отогнулся и впустил вовнутрь вооруженных большой масляной лампой девиц. Их было три штуки, все как на подбор высокие, грудастые и задастые. На каждую повесили по медной цепи, а волосы смазали чем-то, жирно блестевшим на свету. 
- Чего вам надо? - раздраженно спросил Гахлук, гундося спросонья. 
- Нас послали к тебе! - ответила одна, самая здоровая и бойкая, пока остальные глупо хихикали. 
- Дурашка! - зашипел Пояс. - Они хотят получить от тебя по полусотне тычков! 
- Тычков? 
- О, Боги! Их послали к тебе в постель! А ну, тащи их сюда. 
Гахлук со вздохом поднял с пола сапог и кинул им в девиц. 
- Пошли прочь!! Не мешайте спать, дуры! 
Кузачки с визгом вывалились прочь. 
- Сам ты дурак... - начал Пояс под смешок Шубы. 
- А тебя я разрежу на части, если скажешь еще хоть слово! 
Добившись такими жестокими методами тишины, Гахлук чуточку поворочался. Вдруг свет опять влез к нему в шатер: теперь это были два дрожащих юноши, со знакомыми цепями на шее и помадой на волосах. 
- И эти!? - с поразительной скоростью догадался об их предназначении санаип. С ревом он метнул в них второй сапог. 
- Тьфу! - он отвернулся от двери, но заснуть сразу не смог, потому что думал о том, как, оказывается, плохо иногда быть богом. Пока он размышлял на этот счет, на стене чуть выше его носа появилось световое пятно. От двери послышались звуки возни. 
- Кто на этот раз? - заорал Гахлук, вскакивая на ноги. У полога на полу стояли прежняя лампа и... коза с медной цепью на шее и напомаженной шерстью. 
- Бум - Бя-яя!! - раздалось, когда Гахлук пинком выкинул бедное животное прочь. Тут ему показалось, что он услышал на улице многоголосый крик удивления. 
Весь его сон куда-то улетучился. За стенами шатра все уже давно успокоилось, а Гахлук еще ворочался с боку на бок. Как-то сложится его жизнь? Что делать - остаться здесь или завтра же уйти? Как быть, когда он вернется в племя, ведь как прежде жизнь продолжаться не может - слишком многое изменилось. 
Однако его мысли прервались, так как от двери снова донеслись шорохи. На сей раз они звучали очень осторожно и не сопровождались светом. Тум-с, тум-с прозвучали быстрые шаги, и чья-то рука скользнула к поясу Гахлука, где покоился в ссылке Поющий Смерч. Юноша резко схватил вора и с победным криком бросил его на пол. Ворюга имел далеко не богатырскую комплекцию. Гахлук легко подволок тщедушное тело ко входу и, откинув полог, впустил внутрь блеклый, "ночной" солнечный свет. Прижатый к полу его коленом, мертвенно бледный в серебристо-золотом луче светила, колдун Мру хрипел, словно раненый кабан. Гахлук внезапно разъярился, как никогда. Он выхватил из-за Пояса рог и замахнулся, чтобы острым его концом поразить подлого предателя в глаз. Но... рука застыла на полпути, не то от застарелого, инстинктивного страха перед волшебником, не то от присущей сильным жалости. 
- В следующий раз ты подохнешь самой страшной смертью, какую я только смогу придумать! - он вытолкал Мру за полог. Скуля, тот скрылся в сумраке белой ночи. Гахлук же получил новую порцию размышлений о предательстве, верности, новых опасностях, которые ему грозят. Все же, в конце концов сон осилил его и погрузил в темную пучину неясных грез. 
7 
Если героев в книжке стало слишком много, соберите их вместе и убейте каким-нибудь красочным и кровавым способом 
К.Рыули МоГилу 
"Звездная молотилка" 
Как уже повелось в последнее время, новый день принес Гахлуку новые неприятности. Ото сна его пробудили глухие вопли ужаса и мелкая дрожь земли под матрасом. 
- Что такое? - пробормотал юноша. В его мозгу промелькнуло воспоминание о том, что кузаки упоминали о скором пришествии Землетряса. Следует ли поколотить своего колдуна за то, что он плохо сдерживает богов, подумал Гахлук, протирая глаза кулаками. Уцепившись за шатер руками, он выполз на свет и разинул рот. Лагерь кузаков застилали клубы дыма, носимые ветром у самой земли. Множество шатров на северной окраине горело, а между ними бегали вопящие люди. Над ними, как атакующие ланей орлы, черными молниями мелькали всадники на крылатых конях. Обходя пожары, к лагерю продвигался сквозь лес великан ростом с десятерых людей. От его поступи и дрожала земля. Хохотавшее чудовище ловило человечков и откручивало им головы. 
Неизвестно, сколько времени Гахлук стоял бы, глазея на разгром кузакского стойбища, но внезапно пролетавший недалеко черный воин развернулся в его сторону. Конь, раскинувший огромные крылья далеко в стороны от лоснящегося туловища, пролетел у самой земли. Копье было нацелено точно в лоб Гахлука. Черный скалил зубы на бледном узком лице в предвкушении еще одной победы. Вдруг сбоку с гулким шелестом промелькнул большой каменный топор, который выбил всадника из седла. Седок слетел наземь, скакун потерял равновесие, зацепил крылом пыльную землю и покатился кубарем. Обдав Гахлука запахом пота и навоза, куча перьев, копыт и трещащих костей пронеслась почти вплотную, уничтожив шатер. 
- Ой! - тоненько пискнул Гахлук. Из тучи пыли вынырнул Вейкинкакан. Глаза его, налитые кровью, лезли из орбит, с губ капала пена. В руке он сжимал молоток и тяжелый дротик с костяным наконечником. Да, великий охотник остался настоящим воином даже после всего пережитого. 
- Битва! - проревел он. Рядом появился всадник - Вейкинкакан вихрем взмахнул рукой, послав дротик в основание крыла. Конь и седок врезались в еще один шатер и стали кучей смешанной с тряпками мертвой плоти. Из неразберихи к стоящим посреди избиения санаипам подбежали рыдающий вождь, пара воинов и Мру в надетой наизнанку рубахе. 
- Великий! Спаси нас! - вразнобой вопили кузаки. 
- Надо удирать отсюда!! - визжал громче их всех, вместе взятых, колдун. 
- Я их убью. Всех!! - воскликнул Вейкинкакан. При этом он обвел вокруг себя рукой с растопыренными пальцами. 
- И того тоже? - иронично спросил Шуба, но, как всегда не был услышан. Никем, кроме Гахлука. Тот, однако, обрадовался этому голосу. 
- Шуба! Ты так долго молчал... 
- Соскучился? Ну, иди ко мне! - полы мягко сжали тело хозяина. - Я ненадолго погружался в медитационное искание смысла существования Вселенной... Да ладно, сейчас это, кажется, не главное. 
- Точно! На нас напали. 
- Вон те? - рукав Шубы ловко сбил шаром голубых искр всадника. Упав на землю, тот раскололся на несколько кусков кровоточащего льда. 
- Наверное, следует заняться не ими, а тем здоровяком? - несмело предложил Гахлук. Вокруг него все с ужасом слушали, как великий колдун разговаривает сам с собой. Только охотник, плюнув на остальных, ринулся в драку. В руках у него уже были деревянный бумеранг и бола. 
- Эге, кого мы видим! - воскликнул Шуба. - Пояс, ты помнишь Трясуна? 
- Ммм, - подал голос упомянутый субъект. - Того, который хлебал из тарелки, потому что ложку расплескивал? 
- Угу. 
- Ну так что? - напомнил Гахлук. 
- Я его заморозить не смогу, увы! - грустно сказал Шуба. - Смерчем его тоже фиг сдуешь. Здесь дело серьезное. 
- Не может быть! - искренне удивился Гахлук. Кажется, он уже всерьез верил во всемогущество себя и своих говорящих помощников. - Давай попробуем? 
Подпрыгнув, он взмыл в небо. Всадников рядом не оказалось - то ли их всех распугал Вейкинкакан, то ли они просто улетели туда, где меньше дыма и пыли. Землетряс оказался совсем рядом - он увлеченно топтал шатры, подняв пыль, окутавшую его почти до плеч. Шуба зарядил ему в висок свой самый мощный леденящий заряд. Волосы и большое, как корыто, ухо великана покрыл иней. Землетряс ухватился ручищей за левую половину головы, негромко рыча и ожесточенно растирая замерзшее место. С гневным воплем он нашел взглядом обидчика и нанес молниеносный удар. В последний момент Гахлуку удалось увернуться, но порыв ветра, поднятого взмахом громадного кулака, закружил его и едва не расплющил о землю. С трудом выровнявшись, Гахлук отлетел чуть дальше, на лету доставая из-за Пояса Поющий Смерч. Однако, когда он обернулся, то не увидел своего противника. Пока летающий по воздуху санаип пытался обнаружить врага, тот готовил новую атаку. Внезапно из покрывающего землю облака вылетел комок глинистого дерна величиной с полторы лошади. К счастью, на этот раз Землетряс промахнулся изрядно. Гахлук быстрее нацелил раструб рога вниз и протрубил во всю мощь. Невообразимое количество пыли вздыбилось в воздух вперемешку с обрывками шатров, мелкой хозяйственной утварью кузаков, трупами и травой. Сквозь пыль виднелось только одно неподвижное пятно - туша Землетряса. Поющий Смерч со всхлипом оборвал свою песню: он тоже устал. Великан с угрожающим ревом шагнул в сторону, к лесу. Поднатужась, он вырвал несколько деревьев. Два он бросил в надоевшего человечишку, но точность опять оказалась неважной. Тогда Землетряс сжал в кулаке самое большое дерево старый, мощный тополь - и начал махать им в воздухе. Гахлук отчаянно уворачивался, пытаясь улететь прочь, однако великан огромными прыжками мчался следом и не отставал. Под напором его могучего тела земля стонала. Круглое рябое лицо, перекошенное злобой, было рядом. Ноздри вместили бы в себя двух Вейкинкаканов, волосы были толщиною как гахлуковы пальцы, а оскаленные зубищи - как голова. Гахлук забыл о том, что собирался поразить и этого бога, он только удирал, весь переполненный ужасом. Земля гудела, воздух содрогался, все, абсолютно все поразила лихорадка. Прыгали деревья в лесу, и даже вода в речке покрылась крупной рябью. Река! - вдруг пронзила Гахлука догадка. Это его спасение! 
- Молодец, малыш! - похвалил Шуба, гоняя по своему мохнатому телу искры. Пояс послушно понес обоих к речке. Это был совсем крошечный водоем - Землетряс мог бы преодолеть ее за два хороших шага. Отчаянным рывком его противник перелетел на тот берег. Повернувшись, Гахлук с помощью Шубы покрыл реку льдом. Толстым, до самого недалекого дна, льдом. С разгону Землетряс наступил на скользкую поверхность, потерял равновесие и во весь рост рухнул на тот берег, к которому стремился. Верхушки прямых и острых, как стрелы, елей пронзили гигантское тело в нескольких местах... 
Землетряс скончался через некоторое время в ужасных мучениях - никто не мог насмелится и приблизиться к глухо стонущему великану, да никто и не смог бы его добить. Черная кровь текла так обильно, что получился ручей, впадавший в реку. 
Черных всадников постигла страшная участь. Разобравшись с Землетрясом, Гахлук сдул их всех с помощью Поющего Смерча. Молодому санаипу сверху было хорошо видно, как далеко-далеко они сыпятся вниз на поросшие соснами холмы... 
Вейкинкакан до самой темноты бродил по полю битвы, отрезая у убитых им врагов уши и собирая разбросанное оружие. Из ушей ему вполне можно было сшить длинную накидку - так их было много. С большим сожалением Вейкин выбросил почти все, оставив пять самых лучших, которые повесил коптиться над костром. Выглядел он очень довольным. Кузаки же, напротив, были очень несчастны. В число погибших вошло около трети племени. Те шатры, которые не унесло ветром, не растоптал Землетряс и не сожгли всадники, не могли уместить всех выживших. Домашний скот разбежался, утварь валялась, где попало, многое было попорчено. Вождь сидел у большого костра, вцепившись руками в волосы, похожие на пук прошлогодней травы, и тихо скулил, так как плакать уже не мог. Гахлук, который хорошенько поспал и поел, пытался его успокоить. 
- Вон какие у вас девки - здоровые да многочисленные. Нарожают новых кузачат, нашьют новых шатров, наловят в лесу поросят... Хватит тебе плакать... в натуре. 
Из темноты выступил крепкий, нестарый еще мужчина с крючковатым носом племенной колдун. 
- О чем ты говоришь, ты, принесший нам столько горя! Разве бы горевал так тяжко наш вождь, если бы не случилось самое страшное? Враги украли самое ценное для нас - кусок магической скалы! 
Сытой уверенности Гахлука немного поубавилось. Нахмурившись, он похлопал наблюдавшего за коптящимися ушами Вейкина по плечу. 
- Мы их настигнем, так? Могучий воин всех перебьет и отберет талисман, тут Гахлук примолк, вспомнив, что собирался забрать обломок Телиорра себе. Однако, недавняя победа сделала его небывало великодушным и готовым к новым подвигам. - Да, разберемся с ними и получите вы свой камень назад. А мы возьмем ихний. Вы ведь знаете, из какого племени были эти всадники? 
Колдун взглянул на Гахлука исподлобья. 
- Даже великому колдуну не помочь нам. То были люди Высокого Замка! 
***** 
Высокий Замок был не просто высоким, он повергал простого дикаря в священный ужас. Для тех, кто всю жизнь прожил в палатках из шкур, вид вознесшийся к небесам башни едва не сводил с ума. Мру, Тацебол, кузакский колдун, и десяток его соплеменников со стонами рухнули на колени, когда выйдя из леса на вершине холма отряд оказался перед стенами. От поврежденного разума Вейкинкакана трудно было ожидать правильной реакции - он тупо гугукал, тыкая пальцем: 
- Ну и гора! Похожа на мою мужскую палку, такая же большая. 
Гахлук тоже не упал в траву в попытке укрыться от потрясающего зрелища. Он был моложе других, более готов принять новое и необычное. Кроме того, сейчас он стал повергателем Богов и покорителем людей... Остановившись, он внимательно разглядел легендарное сооружение. Замок стоял на вершине огромного, но не очень высокого холма, с северо-востока резко ограниченного широкой рекой. Наружу смотрели сплошные и вертикальные, без эскарпов, стены высотой в 60 локтей. Даже с большого расстояния можно было рассмотреть составляющие их глыбы камня. Поверху стен шла ниточка тонких перил, словно это был балкон для прогулок, а не защитное приспособление. Обитатели Замка никого не боялись и не ожидали нападения. 
В стене не было башен. Одна, в два с лишним раза выше стен, стояла внутри. Ее широкое тело медленно сужалось до крестообразного украшения - четыре толстенные плиты выступали на север, юг, восток и запад, и на каждой стороне торчал изящный зубец. Наконец, над крестом вверх тянулся длинный шпиль, на конце которого сияло маленькое солнце. 
- Что это? - спросил Гахлук, но никто ему не ответил. Шуба, последнее время погруженный в меланхолию, "спал", Пояс находился в черной депрессии из-за долгой сексуальной неудовлетворенности, с рогом разговаривать Гахлук не мог. Ему пришлось пнуть Мру и поднять его за шиворот. 
- Ты, животное, я спросил: что за сияние над замком? 
- Нам надо убегать, пока живы! - заплакал Мру. На его грязных щеках виднелись дорожки от настоящих слез. Гахлук безжалостно ткнул колдуна кулаком в живот. 
- Неправильный ответ! 
- Это их талисман, обломок скалы Телиорр! - дрожащим голосом сказал Тацебол. Стоя на коленях, он несмело задрал голову вверх. 
- Почему же он сияет? Наши камни выглядят совсем иначе. 
- Потому что он слишком большой. Чем больше - тем ярче. Сама скала может изжарить человека, если он подойдет близко. Она - как солнце, только неподвижное. 
Гахлук задумчиво почесал затылок. Зачем им нужен еще кусок скалы, эти засевшим в Замке людям? Сделать себе второе солнце? Сияние талисмана притягивало его взгляд. Вдруг он почувствовал неуверенность в своих силах. Может, подлететь к талисману и украсть его? 
- Пупок надорвешь, - тихо оборвал его мысли Шуба. - Вообще, тут лучше не летать. И даже не ходить. 
- Что-то ты сегодня трусоват. 
- Необычайно хочется жить. Высокий Замок дружен с богами, и, боюсь, они там тебя поджидают все вместе. Готов ли ты сразиться с четырьмя оставшимися, готовыми на все от страха богами? Не знаю, как Лето, Звездопад и Ералаш, но Воды я боюсь. Он может превратить меня в кусок льда быстрее, чем я его. 
- Все понятно. - Гахлук нерешительно застыл, потом вздохнул и поманил к себе Вейкинкакана. - Я хочу дать тебе поносить Шубу. 
Охотник замялся: 
- Да мне и не холодно... Такая хорошая шуба должна принадлежать самому достойному, то есть тебе... 
- Эй, что ты делаешь? - встрепенулся Шуба. - Ты хорошо подумал? Ты, пед... 
Вскрик оборвался, когда Гахлук вынул руки из рукавов. 
- Вот, одень и застегнись. Если кто-то, кроме меня, попробует ее снять, убей его! 
Вейкин энергично закивал. Гахлук вытащил из кармана сложенный Огненный Костюм. 
- Пришел твой черед! - он дернул за полушария, те со щелканьем раскрылись. Раздался гул и громкий шелест - в стороны вылетели яркие языки пламени, сформировавшие силуэт человека. Отвороты костюма раскрыли дыру от паха до горла. Гахлук осторожно взялся за них и сразу услышал: 
- Не бойся, хозяин! Тебя я не обожгу. 
Он быстро, хотя и с невольной осторожностью натянул пламя на себя. Мир сжался до двух круглых дыр перед глазами. Костюм, как живой, заколыхался, плотнее облегая фигуру хозяина. Глазные прорези прильнули к лицу и Гахлук стал видеть все почти по-прежнему, только в легкой огненной окантовке. 
- Вперед! - закричал он и первым стал спускаться с холма. 
- Нас заметили! - отозвался сзади Тацебол. - Все, конец! 
С громким топотом весь отряд поспешил спрятаться за спиной Гахлука. 
Весь путь до Замка вполне можно было преодолеть за час, но они брели полдня. Сначала с неба сыпались яркие звезды, оставляющие в земле дымящиеся дыры величиной с ладонь, расщепляющие деревья и разбивающие людские головы. Одному кузаку не повезло - от головы его осталась только висящая на шее челюсть. Другие были защищены Гахлуком, метавшим вверх огненные молнии, которые превращали падающие звезды в облачка пара. Вскоре падение звезд прекратилось. Земля затрещала, покрылась сетью трещин, но люди предусмотрительно упали на колени. Трава пыталась хватать их за ноги - Гахлук сжег ее. Подул яростный ветер, однако Поющий Смерч обратил его вспять. С неба полетели маленькие, смертельно острые льдинки, и даже успели поразить двоих снова столбы огня защитили отряд. Медленно, но верно они добрались до стен Замка. С вершины холма им открылся вид на земли за рекой. С той стороны у самого берега раскинулась большая деревня, выглядевшая безлюдной, за ней тянулись ровные луга странной желтой травы, потом подымались поросшие лесом небольшие горы. Их вершины были охвачены сиянием, похожим на восходную зарю хотя именно в это время солнце садилось. 
Пол-очереди Гахлук поднял всех десятерых спутников на стены. Внутренняя башня возвышалась совсем близко; бока ее украшали десятки тысяч драгоценных камней, но вход был только один - маленький, полукруглый проход на уровне земли. Вокруг не было ни души, словно защитники уже сдались... Даже неискушенный в подобных делах Гахлук почуял западню. И все же, ему не оставалось другого пути, как только идти внутрь. Вдруг свет на мгновение померк перед глазами. Потом зрение вернулось, хотя все стало выглядеть как через дымку. 
- Что случилось? - спросил Гахлук. Ответом ему были полузвериные стоны вроде: "Я ослеп!!" или "Ар-р!! Мои глаза!!" 
- Обломок скалы Телиорр изверг из себя свет невообразимой яркости, вкрадчиво прошептал Огненный Костюм. - Я смог затемнить твой взор, а твои спутники надолго лишились зрения. 
- Ох, дело дрянь... Хотя, с другой стороны, какая от них помощь?! 
Гахлук поглядел вокруг себя и увидел корчащиеся тела. Кажется, кто-то свалился вниз. Он пожал плечами и спрыгнул в замковый двор. Пояс мягко донес хозяйское тело до мощеной треугольными плитками поверхности перед входом, лишенным всякой двери. Чуть помедлив, Гахлук вошел внутрь. Там было ужасно темно: даже живой факел размером с человека освещал внутренности ведущего вниз хода едва ли на пять шагов. Около дюжины ступенек вели вниз. Потом начались повороты влево, вправо, еще вправо, развилка, тупик. Другой путь вел нескончаемым лабиринтом узких темных проходов без намеков на присутствие человека. Гахлук в ужасе понял, что не может вспомнить, как нужно возвращаться назад. Ему пришло в голову страшная мысль: в положении его врагов это самый лучший выход - заманить неподдающегося другим средствам противника в запутанные катакомбы и бросить там. Он в отчаянии метнул струю пламени в потолок. Оранжевая полоса облизала мертвый черный камень и бесследно растворилась во тьме. Однако, остался звук, тихий шелест, который быстро усиливался. Спереди подул ветер. Вдруг он резко окреп, буквально толкая Гахлука в грудь. Звук превратился в рокот, затем в рев. Наконец, из темноты вырвалась стена пенящейся воды. Соприкоснувшись с Огненным Костюмом, она взорвалась. Что-то сжало тело Гахлука, закрутило его и потащило. Вода швыряла человека, как куклу, о стены и настойчиво лезла в глотку, огонь освещал брызги, дробясь на облака оранжевых бликов, пуская отсветы далеко в бурлящий поток. Б-бух!! - взрывалась вода на теле юноши. Он судорожно хватал летящие мимо пузыри. В конце концов, малейшие крохи света исчезли в потоке, резвящемся с безвольным Гахлуком. В полной тьме его кувырнуло еще несколько раз, а когда он уже сдался и глотнул изрядную порцию воды, свет вернулся. Поток выбросил Гахлука обратно на двор и с силой хлестал следом, из темной двери. Огненный Костюм погиб, исчезнув без следа. На новоявленном колдуне остались лохмотья его меховых и кожаных одежд, только Пояс и заткнутый за него Рог остались целы и невредимы. 
Его с позором выпнули прочь!! И, главное, как нанести ответный удар? Шуба здесь не справится, да и где он сейчас? Гахлук взглянул наверх и увидел там только стену. Никто не смотрел на него сверху. Либо они не очнулись от слепящей вспышки обломка Телиорра, либо их всех уже нет в живых. Кстати, если обитатели Замка зажгут свой яростный факел еще раз, Гахлука постигнет участь остальных, потому что теперь никто не защитит его глаз. Юноша беспомощно посмотрел на бурлящую у колен воду. Что делать? Где ты, Шуба, со своими умными советами? Остался только рог. 
- Значит, дуй в него! Тупой, асексуальный придурок! - рассерженно воскликнул Пояс. - Делай хоть что-то. Я в шоке от судьбы Огонька (только потом не говори Шубе, что я жалел его заклятого врага). Когда я в расстроенных чувствах, то способен на импульсивные поступки - могу, например, сжаться и перерезать тебя пополам! Так что быстрее спасай меня, да и себя тоже! 
Гахлук медленно вытащил из-за Пояса рог и повесил его на шею 
- АААААА!!! - оглушительно заорал тот. - СЕЙЧАС СПОЕМ МЫ ПЕСНЮ СМЕРТИ!!! КОГО ТУТ ПОРВАТЬ НА КУСОЧКИ?!? 
Гахлук направил раструб на вход в башню, закрыл все дырки на роге пальцами и дунул, что было мочи. Раздался леденящий душу вой, гулкий, с эхом и подобными великанской отрыжке раскатами грома. Сверху через какое-то время донеслись вопли. Гахлук, не переставая дуть, скосил глаза к небу. Там, махая руками и ногами летели десятки людей, выдутых из люков в верхней части башни. Они исчезали за стеной и только один каким-то образом сумел затормозить, стукнуться о ее внутреннюю поверхность и медленно сползти вниз. Больше не вылетал никто. Гахлук занес рог над головой, как нож, чтобы острым его концом добить свалившегося с небес врага, если тот каким-то чудом остался жить. Так оно и оказалась! Его предполагаемая жертва вскочила на ноги и дико расхохоталась. Его косоглазая круглая рожа едва не лопнула от широчайшей и глупейшей в мире улыбки. Подняв руки с растопыренными пальцами, незнакомец начал вертеть ими и приплясывать с гнусавой песенкой на устах: 
- Если ты меня убьешь, траля-ля, труля-ля, 
то беды не оберешься, дрита-та, трата-та! 
Я последний из богов, опа-на, 
все тебе сказать готов, хоп-хей! 
Тайну страшную свою, шалы-палы, 
если хочешь, пропою, трум - турурум!! 
8 
Главное в книге - побольше страшных загадок и ужасных тайн, чтобы читатель находил силы бороться со сном. Но самую страшную тайну следует оставлять на самый конец! 
Дык,Филипп 
"Убик-Шмубик" 
Гахлук так и застыл с занесенным над головой рогом. 
- Что это за чудо? - с трудом смог спросить он. 
- Это наш божественный придурок, - ответил Пояс. - Вы его зовете Ералашем. 
- ПОБЕДА!!! ВРАГ РАЗМЕТАН ПО ВОЗДУХУ!!! - словно опомнившись, заголосил Поющий Смерч, когда забывшийся Гахлук вновь водрузил его себе на шею. Санаип содрогнулся всем телом и быстренько снял шумливого помощника. Ералаш не делал попыток драться за свободу и жизнь, поэтому рог был засунут за Пояс. 
Последний оставшийся в живых бог выглядел довольно жалко - на нем не было ни одного предмета, тянувшего хотя бы по виду на могущественный амулет, одни только обрывки одежды, покрытые жидкой грязью. На скуле Ералаша красовался большой, отливающий свежей краской синяк. Для полного унижения дурачка Гахлук пнул его ногой по ляжке, отчего Бог безвольно упал на мощеную землю. 
- Эй, скажи-ка, чего там ты имел в виду? 
Ералаш, вновь растянув свою "улыбочку во весь рот", засучил ногами. 
- Хочешь мрака - лезешь в драку? - хохотнул он. 
- А ты можешь говорить по-человечески, без этих корявых стишков? 
- Слушать не умеешь если, не ругай мои ты песни! 
- Ууу, недоумок! 
- Смотри, он обидится и не скажет тебе вообще ничего! - посоветовал Пояс. 
- Может, ты догадываешься, о чем он мне скажет? 
- Хочет трахнуться. 
- ООО! Я окружен говорящими пнями! Эй ты, бывший бог, а ну, пой мне свою песню, только быстрее и понятнее! 
Ералаш сладенько улыбнулся, потом гнусаво замычал, выпятив губу, чтобы пустить побольше слюней. Гахлук уже был готов растоптать его, когда чудо-песня началась. Вернее, ералаш наполовину пел, а наполовину говорил: 
- Десять Богов пришли в этот мир, 
Каждый хотел в нем править. 
Девять слабее были, один - полон сил, 
И девять решили договор составить. 
Править миром стали вместе 
Эти девять слабаков, 
Но, попомнив слово чести, 
Каждый был уйти готов. 
В договоре был назначен 
Срок, когда Другой придет 
Девять этот мир покинут. 
Что же это повлечет? 
Тот, Другой, зовется Тьмою, 
И как только он придет, 
Все, что видишь пред собою 
ПУСТОТА ПОЖРЕТ! 
Заканчивая песенку, Ералаш взвизгнул, а после счастливо засмеялся. Гахлук растерянно моргал. 
- Как так... Значит, в Гойнзале десять богов вместо девяти? Огонь, Вода, Холод, Весна, Землетряс, Звездопад, Ветер, Лето, Ералаш - и последний, Тьма, который придет после всех и навсегда!? А как же мы? Как жить без солнца? Проклятые штучки! Пояс, ты не мог сказать мне раньше об этом десятом? Ты о нем знал? 
- Ну, что-то может и слышал. Но согласись, это абсолютно неинтересный тип, ведь с пустотой сексом не займешься! 
Гахлук был слишком поражен новостью, чтобы отреагировать нужным образом на новую вылазку старого сексуального диверсанта. 
- Значит, своими руками я приближал конец света! 
- Все верно! - из-за спины санаипа донесся тихий, но какой-то тяжелый и глухой голос. Гахлук рывком, как ужаленный, обернулся - в тени башенных стен над землей висела черная фигура. Ее цвет был глубже и объемнее самого темного угла, виденного когда-либо человеком. Это была не чернота, а отсутствие всех цветов. 
- Нужно бы поблагодарить тебя, - медленно сказал Тьма. - Прошло еще меньше половины договоренного срока. Но я - отвратительное, подлое существо. Вместо "спасибо" ты получишь - нет, не смерть, а просто исчезновение без всякого следа. И некому будет даже вспомнить о тебе, так как остальные тоже исчезнут. 
- Чепуха! - дрожащим голосом возразил Гахлук. - Договор еще действует, да, Пояс? Ералаш - вот он, живой! 
Услышавший свое имя Бог перестал улыбаться. Сжавшись в комок, он неотрывно глядел выпученными глазами на черную тень. 
- Разве он еще жив? Все вместе они еще могли дать мне бой, пользуясь своими глупыми фетишами! Но настоящая сила у того, кто не нуждается в тряпках или палках для ее поддержания. Что значит это создание, самое жалкое из девяти, по сравнению с тем, кто сам состоит из силы - всепоглощающей силы пустоты, силы тьмы, силы Великого Ничто!! Теперь я без малейшего опасения нарушу наш договор. 
Тьма неторопливо вытянул руку, которая удлинилась в несколько раз. Ералаш тоненько взвизгнул, когда черные пальцы мелькнули у его горла. Кисть без усилий сжалась в кулак и шея Ералаша попросту исчезла. Голова с вылезшими из орбит глазами, брызгая кровью, ударилась о плечо, подскочила вверх, описала в воздухе дугу и покатилась по каменным плиткам. Обезглавленное тело завалилось набок; кровь из гладкого среза на плечах яростно брызгала на стену. 
- Вот и все! - спокойно сказал Тьма. - Нет больше тех, с кем я договаривался! 
- Есть! Весна еще жива! 
- Ну да. Чей же пояс на тебе? 
- Ее, но она жива, только заморожена на время. 
- Думаю, ей уже не суждено оттаять. - Тьма сделал два шага, вернее, проплыл в воздухе равное им расстояние. Черные руки потянулись к Гахлуку. 
- Бежим!! - закричали хором Пояс и его хозяин. Они взмыли кверху, а внизу страшные ручищи проделали в стене аккуратные дыры. 
- Тебе не удрать! - тихо крикнул вслед беглецам Тьма. 
- Он прав! - всплакнул Пояс. - А жить и трахаться хочется как никогда сильно! 
Они забрались на верхушку стены, где обнаружили оживающих спутников. 
- Что с вами случилось там, внизу? - спросил Тацебол. - Что за трупы летали над стенами и с каким чучелом ты разговаривал? 
- Это Бог Тьмы! Он пришел поглотить наш мир, и у нас нет средств с ним бороться! 
- О! Зачем я еще не умер! - простонал Мру, вцепившись в свои грязные лохмы. 
Вейкинкакан всплеснул руками и, нахмурившись, робко сказал: 
- Шуба говорит непонятные слова. 
- Может, он знает, как одолеть Тьму? - Гахлук схватил Шубу за меховые отвороты и с силой встряхнул вместе с помещенным внутрь Вейкином. 
- Мороз - нет! Ветер - нет! Трах до смерти - нет! Ничего не поможет! 
- Огонь, - тупо сказал Вейкинкакан. Гахлук устало отпустил Шубу. 
- Нет. Огненный Костюм погиб в воде, весь, до последнего кусочка. 
Один из кузаков, прежде смирно лежавший на стене ничком, случайно глянул вниз и тут же подскочил на ноги. 
- Темень!! - вращая глазами завопил он и бросился со стены с воплем: - Она растет!!! 
Рукав Шубы ударил Гахлука по лицу. 
- Не тот огонь, - как сомнамбула, пробормотал Вейкинкакан. - Ночь не боится костра. Ночь боится солнца. 
- Но оно садится! А к утру уже никакое солнце не поможет. 
- Зажги Телиорр... Обломок на башне. 
Гахлук безвольно пожал плечами. 
- Я... я не могу. 
- Я могу!! - закричал Тацебол. Он протянул руки в сторону талисмана и добавил: - Мру, помоги мне! Все остальные отвернитесь и закройте глаза! 
Вспышка света залила вечерние сумерки. Снизу донеслось шипение и недолгий глухой вскрик. Когда люди раскрыли глаза, то увидели во дворе лишь огромные щербины в стенах и круглую яму в мостовой. 
9 
Когда пишешь последнюю главу, Всегда думаешь, как бы ее так Закончить, чтобы половчее было Начать следующую часть? 
Э.Р.Берруц 
"Тарзан - принцесса Марса", часть ХХХIII 
Гахлук лежал на верхней кромке крепостной стены Высокого Замка и мелко дрожал, то ли от холода наступившей ночи, то ли от пережитых волнений. На мгновение он почувствовал себя прежним бесправным мальчишкой, которому просто приснился долгий и яркий сон, а впереди ждут взбучки и унижения. Заботливый Вейкинкакан накрыл его Шубой. Сразу стало тепло и уютно, только нудный, ленивый голос немного раздражал. 
- Ну ты, чувак, в натуре, полный лох! Нас ведь почти покоцали из-за твоей недоврубчивости. Ну и дебил, прости господи! Одно слово - дикарь. 
- Да ладно ворчать! - примиряюще сказал Пояс. - Раз уж мы согрелись, можно и размяться! Здесь восемь человек, не считая старика... 
- Заткнитесь все! - торжественно объявил Гахлук. - Мы теперь Боги и Повелители Вселенной, сокрушившие прежних Властелинов. Не приходят ли к вам в голову великие мысли? Великие замыслы, я хотел сказать. Самое время и место для завоевания этого залежалого мирка. Но сначала я навещу санаипов и верну им все долги. Их ждут сотни затрещин, пинков и плевков... 
- И трахов! 
- А, ладно, и трахов! 
- Ну, нет, извращенцы! Идем в пещеры, в прохладу, где висят симпатичные метровые сосульки. 
- Заткнись! Ты и есть настоящий извращенец после таких слов. 
- Сам ты идиот. 
- Кретин! 
- Шнурок! 
- Портянка меховая! 
Гахлук вскочил и, держась руками за голову, побежал по стене вокруг башни. 
1 Ну вот, Чехов был прав. Ф. Дж. Фармер, ibid. 
2 наверняка Шуба исказил слово "децибел" нарочно